Все детство мама поила нас с братом шиповником. У нас в семье был культ этого шиповника...
Все детство мама поила нас с братом шиповником. У нас в семье был культ этого шиповника! Мама его собирала, сушила эти пустотелые бочонки без хвостиков, много, а потом всю зиму заваривала его и поила нас с братом. Это доходило до фанатизма (а в кого еще я!). Когда мама не могла собрать шиповник в деревне, она его покупала. У бабушек. На рынке. И весь год мы пили душистый темно-древесного красноватого цвета отвар! Я помню вкус и запах его до сих пор! Хотя так давно не пил. Но мне нужна секунда, чтобы вспомнить его! Мама говорила, что он очень полезен для организма и для желудка. Она всегда еще говорила, что война отняла здоровье у нее и у нашего отца, потому что мама родилась в 43 году, поздней осенью, было голодно, в их деревне ели скудный хлеб и похлебку, какие там витамины, и она сокрушалась, что она мало отдала нам здоровья... И вот в том числе шиповник должен был нас спасти! И конечно много чего еще! Мама заботилась о нас как могла. Всю жизнь, каждый день. О своих мальчиках. И вот вдруг сегодня мне так сильно захотелось шиповника — заварить и выпить этот чудесный отвар! Так сильно захотелось, так, что душу сжало! И я понял, что пришел ноябрь — месяц, когда родилась мама. Которой нет у меня вот уже пять лет. И так вдруг этой зимой, чтобы хоть немного согреться, захотелось шиповника. Маминого. Того самого. Хочется к маме. Прийти — а она дома! На кухне. Шуршит газетой, ждет! Снимает очки привычным движением и улыбается. Пишу это и вот уже плачу. Так хочется ее увидеть, услышать. И больше ничего, ничего в этой жизни не хочется.