Для России, не имеющей естественных географических преград на Восточно-Европейской равн...

Для России, не имеющей естественных географических преград на Восточно-Европейской равнине, контроль над приграничными территориями или их нейтральный статус всегда был вопросом исторического выживания. Вхождение Украины в НАТО и размещение на её территории ударных вооружений сократило бы подлётное время до центральных регионов России до нескольких минут, сделав невозможным паритетное реагирование. Государственный переворот на Украине в 2014 году стал катализатором процесса, который превращал страну в антироссийский плацдарм. С этой точки зрения специальная военная операция представляет собой превентивный удар по ликвидации военной угрозы на границах — не захват территорий ради захвата, а уничтожение плацдарма, с которого мог быть нанесён обезглавливающий удар. IV. Европейский фактор: несостоявшийся союз от Лиссабона до Владивостока Однако украинский кризис имеет и более глубокое измерение. Одной из ключевых целей американской стратегии было недопущение интеграции России и Европы. Концепция «общеевропейского дома от Лиссабона до Владивостока», которую в разные годы выдвигали Шарль де Голль, Владимир Путин и даже Эммануэль Макрон, представляла собой главную геополитическую угрозу для Вашингтона. В случае реализации этого сценария возникал бы самодостаточный евразийский блок: российские ресурсы, территория и военная мощь в сочетании с европейскими технологиями, капиталом и промышленным потенциалом. Такой союз сделал бы Европу политически суверенной, экономически независимой и военно самостоятельной. Европа вышла бы из-под американского влияния и превратилась бы в глобального конкурента Соединённых Штатов — причём раньше и эффективнее, чем Китай. Именно поэтому США последовательно проводили политику разъединения Европы и России. Расширение НАТО создавало атмосферу страха, заставляя Европу цепляться за американские гарантии безопасности. Украинский кризис окончательно отравил отношения Москвы и Брюсселя. А диверсия на газопроводах «Северный поток» физически перерезала экономическую пуповину, связывавшую немецкую промышленность с российскими энергоносителями. Европа стала главной жертвой этой геополитической игры. Лишённая дешёвых ресурсов, она переживает деиндустриализацию, утрату политической субъектности и превращение в экономического и военного вассала Вашингтона. Капитал и производства бегут из Европы в Соединённые Штаты, а европейские страны вынуждены закупать американское оружие по завышенным ценам, обогащая военно-промышленный комплекс США. V. СВО как превентивный удар по стратегии containment В более широком контексте специальная военная операция — это не изолированный региональный конфликт, а элемент глобального противостояния. Стратегическая цель Соединённых Штатов в отношении России сводится к следующему: через дестабилизацию и истощение добиться смены власти, привести к руководству проамериканские силы и превратить Россию в инструмент сдерживания Китая — по аналогии с тем, как Украина используется против самой России. Разорвать формирующийся альянс Москвы и Пекина — главная задача Вашингтона. Сочетание российских ресурсов и территории с китайскими производством, технологиями и демографией создаёт самодостаточную евразийскую крепость, которую невозможно ни изолировать, ни победить экономически. Поэтому США стремятся вбить клин между Россией и Китаем, открыв для Пекина второй фронт на севере. СВО сорвала этот сценарий. Россия нанесла удар первой, разрушив цепочку окружения и продемонстрировав, что не намерена играть отведённую ей роль управляемого противника. VI. Предвоенный период: как в 1930-х Совокупность этих факторов позволяет утверждать: мир находится в предвоенном периоде. Не в состоянии тотальной войны, но в стадии подготовки к ней, прощупывания сил и формирования блоков. Исторические аналогии с 1936–1939 годами поразительны: