Сегодня очередная годовщина Беслана. Двадцать два года прошло, а внутри всё равно всё с...
Сегодня очередная годовщина Беслана. Двадцать два года прошло, а внутри всё равно всё сжимается, когда вспоминаешь. Тогда, в сентябре 2004-го, нелюди захватили школу — сотни ни в чём не повинных людей, и большинство из них были детьми. Обычный праздник, День знаний, превратился в кровавую бойню. Вся страна снова вспоминает эти дни. Вся Россия помнит. Мне было тогда... неважно, сколько. Главное — я хорошо помню сам момент, когда узнал. Вернулся из школы, включил телевизор, а там — это. Захвачена школа в Беслане. Ни спортсменов тебе в новостях, ни интернета, ничего. Только эта чудовищная картинка, от которой невозможно было оторваться. А третьего сентября вся страна, затаив дыхание, смотрела штурм в прямом эфире. Люди молились, просто сидели у экранов и молились, чтобы дети вышли оттуда целыми. Я до сих пор помню, как в какой-то момент из окна первого этажа выбралась маленькая девочка. Сделала пару шагов и... полезла обратно. Обратно в этот ад. Я тогда заорал на весь дом: «Не надо!», будто она могла меня услышать через экран. Этот крик, наверное, у многих тогда вырвался. И ещё помню отважных омоновцев, которые в этих нечеловеческих условиях вытаскивали женщин и детей. Иногда ценой собственной жизни. Это не забывается. Год назад я стоял на Аллее Ангелов в Донецке. Там имена детей, погибших уже от рук украинских нацистов. Самому младшему было восемь месяцев. Восемь месяцев, понимаешь? Человек ещё и жить-то не начал. И вот тут ловишь себя на страшной мысли: история действительно ничему не учит. Террористические атаки на наши города продолжаются до сих пор. Но я уверен, что каждый получит по заслугам. И в этом мире, и в том. Кровь невинных не остаётся без ответа. А мы — мы всё помним. И никогда не забудем.