Пол эмбрионов и эволюционное развитие млекопитающих
Пол эмбрионов и эволюционное развитие млекопитающих У эмбрионов с признаками дегенерации, извлеченных из матки коровы-донора, ожидаем процесс дальнейшего распада. Однако здесь нас ожидает неожиданное противоречие. Нередко культивирование таких эмбрионов в течение суток (хотя видоизменения наступают уже через несколько часов) приводит к их регенерации и полному восстановлению до полноценных бластоцист. Как мы уже знаем, генетический контроль за качеством эмбрионов в эмбриогенезе осуществляется "блоком развития" матери. При извлечении эмбрионов из матки донора действие блока прерывается, что приводит к регенерации и полному восстановлению гомеостатического потенциала и резистентности эмбрионов. Таким образом, процесс дегенерации и последующий апоптоз эмбрионов происходят лишь в организме истинной матери. Тот факт, что они становятся способными к имплантации, уже ни у кого не вызывает сомнений, но о дальнейшей тотипотентности и влиянию на качество потомства сообщений практически нет. Нами был проведен анализ отелов реципиентов, стельных после пересадки бластоцист, полученных путем культивирования морул с разной степенью не летальной дегенерации. В первую очередь следует отметить, что телята, рожденные после пересадки бластоцист после культивирования, не отличались от своих сверстников, полученных из интактных бластоцист IN VIVO. Но результаты анализа отелов выявили неожиданный дисбаланс во вторичном соотношении пола телят. В результате отела 68 реципиентов, которым пересадили поздние бластоцисты, полученные после культивирования морул сомнительного качества, родилось 46 бычков, что составило 67,6% и только 22 телочки, или 32,3%, то есть существенно меньше, чем бычков. Таким образом, вторичное соотношение полов телят было далеко за пределами статистической нормы. Причина столь кардинальных различий заслуживает особого внимания. Безусловно, такая разница не может быть влиянием случайных факторов. Поскольку значительное большинство родившихся телят были бычками, можно сделать заключение, что из общего числа эмбрионов, которые были поставлены на культивирование, а значит отбракованы организмом матери, подавляющее большинство были мужского пола. В связи с этим, встает вопрос, почему отбраковка эмбрионов в организме матери в раннем эмбриогенезе в большей степени происходит среди мужских эмбрионов? Поскольку число клеточных делений в сперматогенезе намного больше, чем в овогенезе, а ошибки при репликации и репарации ДНК являются главным источником мутаций, это приводит к большей частоте мутаций в половых хромосомах по сравнению с аутосомами. Отсюда следует предположение, что самцы служат генератором мутаций, по крайней мере, в эволюции млекопитающих. Поэтому генетические аномалии, связанные со случайными мутациями, у мужских эмбрионов встречаются чаще, чем у женских, что служит причиной их отбраковки в организме матери в большей степени, чем женских. Исходя из этого следует ожидать, что вероятность рождения потомков мужского пола должна быть существенно ниже. Однако этого в репродукции млекопитающих не происходит. Известно, что сперматозоиды с Х- и У-хромосомами имеют отличия по массе и величине. Если для крупного рогатого скота средний размер X-хромосомы - 6,17 мкм, то у Y-хромосомы - лишь 2,22 мкм. Меньшая масса сперматозоидов с У-хромосомой обеспечивает их большую подвижность и, соответственно, оплодотворяющую способность. В связи с этим, в процессе оплодотворения частота формирования мужских зигот превалирует над частотой образования женских. Это согласуется с эволюционной теорией пола В.А.Геодакяна (Зачем и почему? Эволюционная теория пола В. А. Геодакяна — Москва, 2012 г.). На лицо проявление «фактора компенсации», который имеет место в репродуктивной системе женских особей. С одной стороны, при оплодотворении яйцеклеток мужских зигот образуется больше, с другой – в процессе эмбриогенеза значительная часть из них подвергается дегенерации с последующим апоптозом. При этом соотношение эмбрионов разного пола к моменту имплантаци