Не анафема, и не проклятье… Но покаяния так и не было
Не анафема, и не проклятье… Но покаяния так и не было Об отлучении графа Льва Толстого от Русской Православной Церкви. Наверное, у всех в памяти рассказ Куприна о провозглашении анафемы Льву Толстому и бунте тихого дьякона, наперекор провозгласившего в храме многая лета писателю. Так вот, анафемы никакой не было. Куприн, написавший рассказ в 1913 году, позже Определения Святейшего Синода о графе Льве Толстом (февраль 1901-го) и после смерти классика (ноябрь 1910-го), мягко говоря, разбавил собственные фантазии художественными приемами. Но мистификация прижилась в головах «образованной публики», и уж точно несколько позднее стала выгодна советской власти для создания «правильных образов» отечественных поэтов и писателей. Еще интересные подробности: синодальный акт 20–22 февраля 1901 года о Л.Н. Толстом не читался в церквях. Он был опубликован в «Церковных ведомостях», а потом перепечатан в других газетах. В тексте нет слов «анафема», «отлучение», «проклятье». Констатируется факт ОТПАДЕНИЯ писателя от Церкви, то есть речь идет о том, что Толстой более не является членом Церкви, потому что сам этого захотел. Перечислим ключевые положения Определения Синода: - Толстой «проповедует с ревностью фанатика ниспровержение всех догматов православной Церкви». - Он «отвергает личного Живого Бога, во Святой Троице славимого». - Писатель «не признаёт Господа Иисуса Христа Богочеловеком». - Он «поносит Церковь, не признаёт загробной жизни и мздовоздаяния». - «Ввиду таких его действий, Церковь не считает его своим членом». Важно, что в синодальном акте говорится, что Толстой вновь может вернуться в Церковь при условии принесения покаяния. Но писатель… гордился своим отлучением. И не покаялся. К концу XIX века Лев Толстой был не просто знаменитым писателем, но и влиятельным мыслителем, чьи религиозные взгляды вызывали живой интерес и не менее живое неприятие. Исследователи полагают, что в 1880‑е годы Толстой пережил духовный кризис, результатом которого стал полный пересмотр его отношения к официальной религии. Он отверг догматы Православной Церкви, критиковал Таинства, отрицал Божественность Христа и саму идею Воскресения. Свои взгляды он изложил в ряде произведений: «Исповедь» (1882); «В чём моя вера?» (1884); «Критика догматического богословия» (1880); «Воскресение» (1900) и др. Эти работы получили широкую известность, а идеи Толстого нашли последователей — так называемых «толстовцев». После «отлучения» в русском обществе вспыхнула полемика. Естественно, либеральная интеллигенция восприняла ситуацию как «акт церковного произвола» и «гонения на свободу мысли». Уж не тогда ли и был приоткрыт ящик отечественной революционной Пандоры? Воспрявший Лев Николаевич пишет «Ответ Синоду» (1901), в котором подтверждает свои взгляды и подчеркивает, что не сам отрёкся от Церкви, а Церковь отлучила его: «То, что я отрёкся от Церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо… Я убедился, что учение Церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же — собрание самых грубых суеверий и колдовства…». Так и был создан образ «мятежного гения». Толстой стал символом интеллектуального бунта против догматов, авторитетов, многовековых истин, что повлияло на последующие поколения мыслителей и революционеров. После смерти Толстого вопрос об его «отлучении» оставался болезненной темой. В советское время его использовали для антирелигиозной пропаганды. В постсоветский период начались дискуссии о возможности «снятия анафемы», но Церковь не пошла на этот шаг, поскольку акт 1901 года не был классической анафемой, взгляды Толстого так и не были им пересмотрены (граф не покаялся). Наконец, снятие такого решения потребовало бы нового соборного обсуждения, которое не инициировалось. Логика простая: отлучение человека, который сам себя отверг от церкви, снято быть не может. А шанс был… Историки, биографы Л. Н. Толстого сообщают, что за несколько дней до смерти писатель отправился к скиту Оптиной пустыни... Полный текст - по ссылке