Самарские истории
Самарские истории 23 июня в газете «Волжский день» появилась заметка: «Скульптор в тюрьме. Небезызвестный Самаре скульптор Фрихар, поступивший в свое время в Красную армию, был взят под Липягами в плен и находится сейчас в тюрьме. Лица, близко знающие Фрихара, рассказывают «трагическую» историю его поступления в красноармейцы. Фрихар, возвратясь откуда-то, сильно промочил брюки, почему и положил их для просушки в печь. Утром оказалось, что брюки сгорели, и Фрихар оказался в затруднительном положении: ему не в чем было выйти на улицу и не на что было купить новые брюки. По зрелом обсуждении создавшегося положения Фрихар решил поступить в Красную армию, где выдавали полное обмундирование. Поступая в армию, Фрихар, конечно, не рассчитывал, что новая служба готовит ему не только готовое обмундирование, но и «готовую квартиру». Буквально через несколько дней в газете появилась новая заметка: «Протест Фрихара. Скульптор Фрихар прислал в нашу редакцию письмо: «Прошу поместить в Вашей газете следующие строки: «Оказывается, что редакция «Волжского дня» озабочена кроме спасения отечества также моими брюками, что ясно усматривается из заметки, помещенной в «Волжском дне», № 4. Весьма польщенный такой внимательностью редакции, считаю нужным внести в указанную заметку некоторые фактические поправки. Во-первых: в регулярной Красной армии я не имел чести состоять. Я находился в её рядах в качестве добровольца до мая месяца. Во-вторых, довожу до сведения достопочётной [так в оригинале] редакции, что оную службу свою я выполнял в СВОИХ собственных брюках, каковые назначенная редакцией экспертиза может лицезреть на моих ногах и в настоящее время – лишь только пусть потрудится сделать прогулку в тюрьму. И, наконец, считая, что тяжелый труд инсинуаций по адресу политических врагов требует достойного вознаграждения: торжественно обещаю, по выходе из тюрьмы, поднести эти злополучные брюки взамен лаврового венка хроникеру-борзописцу «Волжского дня». Надеюсь, что это его устроит и успокоит. Остаюсь с почт., заключенный 4-ой камеры Фрихар». СПРАВКА: Исидор Григорьевич Фрих-Хар (1893-1978) — советский скульптор, заслуженный художник РСФСР (1969). Родился в Кутаиси в еврейской семье виноградаря. В 1914 году был мобилизован в армию, участник Первой мировой войны. Был ранен и находился на лечении в Самаре. В 1916 году впервые участвовал здесь в художественной выставке. С осени 1917 года Исидор Григорьевич — доброволец самарской Красной гвардии, командовал отрядом. В 1918 году участвовал в боях против белочешских войск. После сдачи Самары белочехам Фрих-Хар был захвачен в плен и посажен в самарскую тюрьму. После был переведен в уфимскую тюрьму, откуда с помощью надзирателя сбежал и вернулся в Самару (о своем побеге из уфимской тюрьмы сам Исидор рассказывал так: «Из Уфы меня должны были направить в пересыльный пункт. Тогда-то я и бежал. Бежал очень красиво. Охранник-татарин достал для меня татарскую шапку и какое-то тряпье. В них я добрался до железной дороги и вскочил в поезд на Самару»). В уже освобожденной Самаре познакомился с В. В. Куйбышевым и при его участии был направлен на Туркестанский фронт. После Гражданской войны и демобилизации — преподавал рисунок и лепку в детском доме в Томилине Московской области. С 1922 года жил в Москве. В начале семидесятых годов ему предложили создать памятник в Новокуйбышевске в память о битве под Липягами. Художник радостно принял это предложение. Он отказался от гонорара и в нескольких словах описал концепцию памятника: «Мы, конечно, воевали с оружием в руках, но мы духовно воевали за мир и счастье народа, поэтому я мыслю себе композицию сугубо мирную, например, гранитную полированную скалу и летящего голубя». Но проект так и не был осуществлен. На фото: Фрих-Хар в Самаре, 1918