Перов, 1866 год. Картина, которую половина Третьяковки проходит мимо, а зря. — 4 июля 2026 г. в 14:58:08.531
Перов, 1866 год. Картина, которую половина Третьяковки проходит мимо, а зря. Идет по холсту старая пара. В руках узелки с чистым бельем, веники, а мужик тащит связку баранок. К чаю после парной, как положено. Все продумано, все всерьез, люди собрались не помыться наспех, а провести целый обряд - чистый понедельник. И тут сцена. Баба повернулась к мужу и что-то ему выговаривает. А он? Стоит с виноватой и озадаченной физиономией, будто провинился и сам еще не понял в чем. Знакомо, а? Тыщу раз такое видел, только без шинели и без узелков. А одежда-то на них - старая шинель, брюки с обтрепанными краями. На жене салоп заношенный. Идут они по Звонарскому переулку, в Сандуны в бани. За спиной, между домами, церковь Николы в Звонарях на Рождественке. Место конкретное, все узнаваемо. А ветхое тряпье и есть вся соль. Первый понедельник Великого поста звался чистым. В этот день надо было очиститься, сходить в баню, смыть с себя всю грязь, и телесную, и ту, что внутри копится. А раз пост, рядились в самое старое, ветхое. Не до форса. Идешь смывать грешное, оденься смиренно. Вот такую историю я знал. Так ее искусствоведы и рассказывают, годами, из уст в уста. А вчера натыкаюсь на статью, и там все вверх ногами. И название другое, "Поход из бани". И сюжет вывернут наизнанку: не в баню идут, а из бани, не очищаться, а уже очистились. Вот и стой теперь, чеши затылок. Раньше меня в этой картине только баранки смущали, зачем их в баню-то тащить, если не пить еще. А теперь вообще все поплыло. То ли туда идут, то ли оттуда. То ли грешные, то ли уже чистые, как стеклышко. Одно знаю точно, баня свое возьмет в любую сторону.