Следователь Королева не смогла назвать конкретные доказательства вины главреда «Барса»
Следователь Королева не смогла назвать конкретные доказательства вины главреда «Барса» Главного свидетеля обвинения нашли и допросили почти через год после начала процесса Следователь ивановского следственного комитета Юлия Королева, которую не смог допросить мировой судья Новиков, наконец то была найдена. Королева - в некотором смысле - главный свидетель обвинения; именно она в деле должна была представить доказательства вины главного редактора медиагруппы «БАРС» Сергея Кустова в «клевете». Напомним, дело было возбуждено из-за публикации фразы о том, что «по информации ivanovonews, сотрудники Центра по противодействию экстремизма в ивановском МВД редактируют телеграм-канал», потерпевшими были признаны трое из 14 сотрудников центра – полковник Константин Коновалов (начальник), майоры Иван Киселев и Юрий Кругликов. Следователь Королева в суд несколько раз по повесткам не являлась, ее руководство (Ивановское следственное управление следственного комитета) мер для явки не принимало, и только апелляционная инстанция смогла все-таки добиться ее появления в суде. Королева давала показания посредством видеоконференцсвязи; во время допроса выяснилось, что следователю практически нечего предметно ответить на вопросы о конкретных доказательствах вины главного редактора «Барса». Вероятно, именно поэтому она столь долго игнорировала явку в суд. Вот, например, диалог Кустова и Королевой в суде по сути обвинения (желающие могут посмотреть диалог в видео на IvanovoNews): ВОПРОС: В отличие от гражданского дела, в уголовном процессе нужно доказать не только не соответствие сведений действительности, но и то, что автор заранее знал об их ложности. Вы можете процитировать хотя бы одно доказательство того, что я, якобы, достоверно знал об их ложности? ОТВЕТ: Вы (хотите), чтобы я комментировала постановление о привлечении вас в качестве обвиняемого. (ОТВЕТА НЕТ – прим.ред.) - Нет, я прошу назвать доказательства вины. Вы же пришли к выводам на основании чего-то? В обвинении это не изложено, в деле этого нет. Ответьте, на основании каких доказательств вы пришли к выводу о том, что я заранее знал, что ни Коновалов, ни Киселев, ни Кругликов, ни еще 11 сотрудников центра не редактируют телеграм-канал? - На основе проведенных следственных действий (КОНКРЕТНОГО ОТВЕТА НЕТ – прим.ред.) - Единственные следственные действия, которые вы проводили - это допросы подсудимого, потерпевших и осмотр телефонов. Вы считаете, что это доказывает, что я заранее знал, что они не редактируют телеграм-канал? - Все следственные действия, на основе которых был сделан такой вывод, находятся в материалах уголовного дела. (КОНКРЕТНОГО ОТВЕТА НЕТ – прим.ред.) - Ну, приведите хоть одно (следственное действие)? - Одно нельзя привести, они в комплексе должны рассматриваться, и все они в материалах уголовного дела. (КОНКРЕТНОГО ОТВЕТА НЕТ – прим.ред.) - Я вас прошу одно привести из этого «комплекса»..? - Я вам изложила, что все протоколы, все следственные действия доказывают выводы, которые сделало следствие. (КОНКРЕТНОГО ОТВЕТА НЕТ – прим.ред.) - Вы хотя бы одно можете привести? Одно доказательство того, что я заранее знал (о ложности)? - Одно приводить я вам не буду. (ОТКАЗ ОТ ОТВЕТА – прим.ред.) Столь размытые и общие «ответы» Королевой позволяют предположить, что никаких доказательств вины у следствия нет и не было; что дело было сляпано в интересах высокопоставленных силовиков в качестве мести за серию публикаций на «Барсе» о нарушениях закона с их стороны. Иначе – почему бы Королевой не назвать в суде эти самые конкретные «доказательства», а не рассказывать дрожащим голосом о некоем тайном «комплексе следственных действий в материалах дела»?! Другие ответы главного свидетеля обвинения также вызывают недоумение – особенно у юристов, знакомых с теорией доказательств и процессуальными нормами. Вот лишь некоторые из таких ответов следователя Королевой: ПРО «ОБЪЕКТИВНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ»