Все началось с красного света светофора
Все началось с красного света светофора — Подождем или пройдемся до следующего? — спросила я сына, и сын кивнул головой «пройдемся» Следующий светофор мы чуть не прошли за разговором, но я вовремя увидела красного человечка: — Нам сюда, — сказала я, пошла к зебре и вдруг увидела их. Ведра цветов. Хризантем винного цвета. Из сада. Рядом на складном стульчике дама — лучистые глаза, светлая улыбка. — Девушка, берите! — указывает она на хризантемы — А сколько стоит? — Берите, берите! Набирайте большой букет! — А сколько стоит? — все еще не решаюсь я, помня о ценах в цветочном у дома. — Берите сколько хотите! Сами набирайте букет! Я, наконец, отдаюсь на волю случая, наклоняюсь к пушистым шарикам. Загорается зеленый, сын смотрит на меня вопросительно. — Подожди, — говорю я ему и начинаю вытаскивать веточки из ведра. — Берите, девушка, берите! Я вижу, вы красоту любите! Цветы это всегда красиво! Я улыбаюсь, молча киваю, думаю про себя «откуда она знает, что я люблю красоту?», потом снова думаю «хорошо продает человек!», потом опять пугаюсь, что в итоге придется платить бешеные тыщи, вспоминаю, сколько денег на карточке и все равно продолжаю собирать букет. — Берите, берите! Поставите в две вазы, они долго стоять будут! Я опять молча киваю и продолжаю выбирать цветы. — А это вам кто? — кивает дама на моего младшего. — Сын, — отвечаю я. — Сын? А сколько ему? — Шестнадцать Дама охает и говорит фразу, которую я слышала больше двадцати лет назад от бабули, увидевшей меня на прогулке со старшими детьми: — Во сколько ж вы его родили? — Это младший, — решаю я усилить впечатление, — у меня еще двое старших, им двадцать пять и двадцать четыре. Дама снова восхищенно охает и спрашивает: — А сколько ж вам? — Сорок шесть, — отвечаю я — Такая молодая!! А у меня внучке двадцать семь. Это она меня сюда привозит. Я все больше и больше проникаюсь расположением в своей прекрасной незнакомке: — А как вас зовут? — спрашиваю и слышу в ответ: — Вера! — Как красиво, — искренне говорю яи думаю, что имя очень подходит и к этим лучистым глазам и к этой светлой улыбке. — А вас как? — спрашивает Вера меня — Майя, — говорю я, стараясь произнести все букевы как можно более четко — люди имеют привычку слышать в моем имени и Марина, и Мария и Маша. — Майя, — ласково повторяет Вера, — мамочка так назвала? — Бабушка, — улыбаюсь я, — ее Лилия звали. Я смотрю на букет у себя в руках: — Думаю, хватит! Сколько с меня? — Двести, — отвечает Вера. — Переводом можно? — Можно! Мой взгляд падает на яблоки в лукошке, гулять так гулять, решаю я и говорю: — А яблоки почем? — Яблоки? Вкусные яблоки! Бери три пакета. Бери, бери, я знаю, любишь, а у меня хорошие яблоки! — Вера выкладывает передо мной три пакета, — пятьсот за всё с цветами будет. Я не умею обманывать, полвека учительницей в школе отработала. Я перевожу деньги. Спрашиваю, когда Вера здесь бывает, благодарю ее, вручаю яблоки сынушке. Солнце смеется где-то высоко, на светофоре мигает зеленый человечек, я иду домой абсолютно и совершенно счастливая, желая, чтобы глаза Веры еще долго оставались лучистыми, а улыбка светлой. Я пишу эти строки и чувствую, как пахнут хризантемы. А яблоки оказались того самого волшебного вкуса настоящих яблок с яблони в деревенском саду Если вы когда-нибудь их пробовали, вы понимаете, о чем я говорю.