💼 О выборе пути, страхах старта и главном — о вашем доверии. Часть 1.
💼 О выборе пути, страхах старта и главном — о вашем доверии. Часть 1. #БлогЮриста #Личное Доброе утро! Наливайте кофе. ☕️ Наш первый месяц блога пролетел как один день, и сегодня я хочу начать с самого важного — сказать вам огромное спасибо. Спасибо за то, что вы доверяете мне, просто делитесь своими сложными, наболевшими ситуациями в личке, обращаетесь за консультацией и помощью. Для практикующего юриста это доверие — самый ценный актив. Были обращения в личку, и был такой комплексный вопрос от нашего подписчика: «Мне интересно, как вы выбрали этот путь? Почему именно юрист? Не передумали ли заниматься этим? Также хотелось бы узнать, как происходит подготовка к суду, от момента, когда пришел человек с проблемой, до победы». Вопрос огромный и очень глубокий. Чтобы не мешать всё в кучу, сегодня я честно отвечу на его первую, личную часть и расскажу историю о том, как я сделала свой выбор. Мой путь начался еще в глубоком детстве, в родном посёлке. Помню, как на скопленные карманные деньги купила в ларьке «Союзпечать» возле своей школы тоненькую книжку Конституции. Притащила её домой, устроила родителям настоящий правовой ликбез и зачитала: «А вот мои права!». Взрослые тогда знатно посмеялись, но обострение чувства справедливости у меня явно было врожденным, буйным и неизлечимым. Вообще-то в юности я страстно мечтала быть журналистом. Причем не простым, а самым настоящим расследователем. Помню, как во время поездки в деревню я написала разгромный материал о том, как чересчур зажиточно живут руководители местных колхозов. Родственники тогда хватались за голову и шутили: «Ладно, публикуй быстрее свой компромат, пока нас всех отсюда не выселили!». Я вовсю целилась на журфак, но в дело вмешались родители: «Надя, ну какой журфак? Это же опасные расследования, вечные командировки... Подумай хорошенько». Я подумала и решила: ладно, если мне не дают разносить несправедливость на страницах газет, я пойду делать это прямо в залах судебных заседаний! Так вместо журналистики в моей жизни появилось правоведение. Училась я долго и упорно. Сначала был юридический колледж, затем — Академия МВД с жестким уголовным уклоном. До выхода на гражданскую практику я всерьез пыталась пойти в следствие — не потому, что туда тянуло душой, а из-за банального прагматизма: там была хорошая перспектива с ранним выходом на пенсию. Но в ГУВД я не прошла военно-врачебную комиссию. Завернули из-за небольших проблем с позвоночником. А может, просто не хватило связей — мои родители простые рабочие люди (мама — медсестра, папа — электрик), блата у нас на тот момент не было никакого. Как устроилась на первую работу — вообще отдельный момент. Звонит дядя и говорит: «Там в администрацию требуется юрист, иди сходи». Так я попала на собеседование к первому заместителю главы района, который курировал правовые вопросы. И когда он с улыбкой спросил: «Ну, а где ты хочешь работать?», я ответила со всей юношеской прямотой: «Там, где больше платят». В итоге меня взяли в КУМИ (Комитет по управлению муниципальным имуществом). Ирония судьбы: первый месяц моя зарплата «там, где больше платят» составляла ровно 6 000 рублей. Потом подняли до 9, затем до 12 тысяч. Вот как-то так. Параллельно я доучивалась в Академии на заочке. КУМИ стал для меня суровой, но потрясающей школой — там приходилось потрошить тонны документов и на ходу разбираться в сложнейших земельных и имущественных спорах. Передумывала ли я заниматься правом? Скажу честно: на самом старте самостоятельной судебной практики такие мысли мелькали . Когда ты уходишь на вольные хлеба вести дела обычных граждан и коммерческих организаций, у тебя есть багаж теории и опыт работы с госимуществом, но ноль опыта в ведении даже житейских договоров купли-продажи. И когда перед тобой впервые садится живой человек со своей настоящей бедой — это огромный стресс. Самое сложное в начале — это вызвать доверие, когда ты сам ещё молодой, зелёный, и у тебя есть внутренние проблемы с самопрезентацией. Каждый первый самостоятельный шаг давался с боем против собственного страха.