т: «Парашютисты! Парашютисты!»… Не знают, что это мины. А они как ахнули – одна в бухте... — 22 июня 2026 г. в 09:08:42.123

т: «Парашютисты! Парашютисты!»… Не знают, что это мины. А они как ахнули – одна в бухте, другая – ниже нас по улице, столько людей поубивало!» Из воспоминаний защитника Брестской крепости 12-летнего Петра Котельникова: «Под утро нас разбудил сильный удар. Пробило крышу. Меня оглушило. Увидел раненых и убитых, понял: это уже не учения, а война. Большинство солдат нашей казармы погибли в первые секунды. Я вслед за взрослыми бросился к оружию, но винтовки мне не дали. Тогда я с одним из красноармейцев кинулся тушить вещевой склад. Потом с бойцами перешел в подвалы казармы соседнего 333-го стрелкового полка… Мы помогали раненым, носили им боеприпасы, еду, воду. Через западное крыло ночью пробирались к реке, чтоб набрать воды, и возвращались обратно». Из воспоминаний И.И. Гейбо, заместителя командира полка 46-го ИАП, ЗапОВО: «…У меня в груди похолодело. Передо мною – четыре двухмоторных бомбардировщика с черными крестами на крыльях. Я даже губу себе закусил. Да ведь это «Юнкерсы»! Германские бомбардировщики Ю-88! Что же делать?.. Возникла еще одна мысль: «Сегодня воскресенье, а по воскресеньям у немцев учебных полетов не бывает». Выходит, война? Да, война!» Формально мобилизация начиналась с 23 июня, но уже 22 числа в военкоматах началась работа. В течение первой недели было мобилизовано 5,3 миллиона человек, из которых около 500 тысяч офицеров запаса. Из воспоминаний диктора Всесоюзного радио Юрия Левитана: «Когда ранним утром нас, дикторов, вызвали на радио, уже начали звонки раздаваться. Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение: «Неужели война?..» И вот я помню – включил микрофон. Во всех случаях я помню себя, что я волновался только внутренне, только внутренне переживал. Но здесь, когда я произнес слова «говорит Москва», чувствую, что дальше говорить не могу – застрял комок в горле. Из аппаратной уже стучат: «Почему молчите? Продолжайте!» Сжал кулаки и продолжал: «Граждане и гражданки Советского Союза…» К вечеру 22 июня германские войска продвинулись вглубь советской территории на 20–70 км. Практически по всей линии государственной границы вермахту удалось прорвать советскую оборону и разрушить систему управления войсками. Немцы были воодушевлены такими успехами в первый же день войны. Перед Красной армией стояла очень сложная задача: перегруппироваться и не допустить дальнейшего продвижения немцев к Москве. Впереди были еще 1417 дней войны.