Общество сториселлинга
Общество сториселлинга Даже выгорание в 2026 году желательно красиво упаковать. Рассказать, как докатился до предела. Какие выводы сделал. Как вернулся к себе. Желательно с фотографией из места, где это возвращение смотрится эстетично. Читаю свежее переиздание «Общества сториселлинга» корейского философа Бён-Чхоль Хана, которое вышло у издательства «Лёд». Мягко говоря, не самое комфортное чтиво для человека, который каждый день работает с контентом. Идея у Хана простая и неприятная. Сторителлинг превратился в сториселлинг: истории уже не рассказывают, чтобы передать опыт и объединить людей. Их используют, чтобы продать. Продают политики, журналисты, бренды и пользователи соцсетей. По его формуле, сториселлинг производит не сообщество повествования, а общество потребления. Причём рекламодатель для этого уже совсем необязателен. Поездка в нужную локацию подтверждает ваш вкус. Прочитанная книга — валидирует глубину. Рассказ о провале — зрелость и способность учиться. А признание в неидеальности и уязвимости может стать присыпкой безупречного личного бренда. Дальше у Хана ещё три мысли, от которых становится липко. 1. Денарративизация Повествование связывает события: помогает понять, как мы оказались там, где сейчас находимся, что пережили и что для нас важно. Лента может подробно сообщать, что мы поели, куда ездили и чего достигли. Но из тысячи чужих обновлений никак не складывается ёмкое понимание собственной жизни. 2. Подписчики ≠ сообщество Общие истории дают людям чувство сопричастности, общий контекст и крепкую связь друг с другом. В коммерческом сторителлинге история должна прежде всего краткосрочно привлечь внимание и вызвать нужную реакцию. Тысячи людей могут следить за вашей жизнью. Только из этого ещё не следует, что вам есть с кем её разделить. 3. Начальник больше не нужен В интервью EL PAÍS Хан развивает другую печальную концепцию — самоэксплуатацию. Современный человек добровольно загоняет себя в культ продуктивности: заставляет себя производить больше, постоянно улучшаться и повышать собственную ценность. И всё это переживает как свободу. Никто не требовал превращать воскресенье в съёмочный день. Просто нельзя выпадать из ленты. Сам Бён принципиально живёт вопреки трендам: встаёт, когда другие ложатся, пишет три предложения в день и выпускает при этом по одной книге в год. Смартфоном философ пользуется, чтобы определять растения в саду. Необязательно уезжать в тайгу. Можно начать с вечера, от которого не останется ни одной публикации. Ваша жизнь вполне может не зайти аудитории. Но это ещё не значит, что она не удалась. Такие дела.