«С голодухи» — подумала она и, накинув свежее ситцевое платьишко, вышла из дома. Несмот...
«С голодухи» — подумала она и, накинув свежее ситцевое платьишко, вышла из дома. Несмотря на то, что жара немного спала, в воздухе стояла духота, а над побитым временем асфальтом струилось марево. Нюрка со всех ног побежала в магазин с архаичным названием «Сельмаг» — в девяностые приезжий делец, прихвативший «ничейный» магазинчик, сразу установил над крыльцом новую вывеску «Супермаркет». Люди подивились, промолчали, но не смирились: сначала несколько раз выбили окна в ответ на необоснованное повышение цен, потом подожгли тару на заднем дворе в знак несогласия с акцизной политикой. Ну и, наконец, снесли к «ядреной Фене» вывеску, окончательно осознав, что в долг в «Супермаркете» пузырь уже не перехватить. Вывеска восстановлению не подлежала, а посему уставший воевать с аборигенами хозяин водрузил старую картонку с надписью «Сельмаг». Слегка запыхавшись, Нюрка вбежала на крыльцо и… увидела звезды. Не то чтобы прямо галактику, как ее рисовали в учебниках по астрономии, или тот восхитительный купол, который она видела в десятом классе на экскурсии в планетарий — нет, эти звезды были совсем другими: они то сжимались до точек, то снова вырастали, пульсировали и вызывали то лёгкость, то дурноту. Нюркино тело стало невесомым и плыло сквозь россыпи небесных тел и вращалось, вращалось, погружаясь в прозрачную дымку. И вдруг сквозь эту дымку на Нюрку посмотрел добрый, участливо улыбающийся ангел с небольшими, аккуратно сложенными за спиной крыльями, вот только одет он почему-то был в тельняшку. — Вы за мной? — не открывая рта, что и понятно, спросила Нюрка. Ангел улыбнулся в ответ и кивнул. — Я умерла? — Нюрка не могла не задать глупый вопрос, потому что в книжках все, кто сталкивался с ангелами, спрашивали именно это. Ангел отрицательно, но как-то неуверенно качнул головой. — А можно, я еще тут останусь, мне же еще можно помочь? — во внутреннем голосе Нюрки зазвучали слезы. — Ну, если только водой на тебя побрызгать! — ответил Ангел неожиданно приятным бархатным баритоном. — Святой? — Нюркой овладело благостное чувство. — Можно и святой, — Нюрка с удивлением увидела, что Ангел держит в руке маленькую бутылочку «Святого источника» и широко улыбается. И тут Нюрка, несмотря на смятение, заметила на его щеках лёгкую небритость. Если тельняшку Нюрка еще как-то могла объяснить, то эта брутальная щетина полностью разбивала в пух и прах все её представления об ангельской природе. — А у ангелов борода бывает? — смущаясь, спросила Нюрка. — Тссс, — Ангел склонился над Нюркой, и ее охватила приятная истома. «Всё, кончаюсь», — едва собирая мысли в кучу, подумала Нюра и вдруг услышала со всех сторон голоса. Они звучали все громче, описывая её прошлые грехи. — Гордячка, лишний раз не ушшипнёшь — шамкал чей-то старческий, прокуренный голос. «Гордость — грех», — Нюркины мысли путались. — Это да, гордячка, помощи никогда не попросит, всё сама, — как бы заступаясь, парировал другой, кажется, женский голос. «Один-один», — машинально отметила Нюрка. — Строгая. Всё время на виду, а ведь ни с кем не того, — похвалила женщина постарше. — А пироги какие печёт, ум отъешь, — этот голос был по-девичьи звонок. «А это тут при чём? Странный Суд», — мелькнуло в голове у Нюрки, но она отринула грешные мысли. Голоса сливались, звуча уже совсем неразборчиво… И тут Ангел окропил Нюрку водой, брызнув прямо из бутылки. Нюрка вздрогнула и пришла в себя — молодой мужчина в тельняшке и с рюкзачком за спиной стоял на коленях, удерживая её голову слегка приподнятой. Второй рукой он протягивал ей бутылку минералки. Вокруг собралась толпа зевак, и все наперебой радовались, что Нюрку наконец-то удалось привести в чувства. — Вот ведь, если б не мой Коляша, всё, не откачали бы Нюру, — суетилась тетка Авдотья. А ты, Нюрка, как малая, ей Богу, так пахать на солнце, недалеко и до удара. Я вот помню, в году шестидесятом сват старухи Якимовной пошёл на покос прямо в самый зной….