В массовой культуре у пчелы довольно скучное резюме: летает, жужжит, всю жизнь без выхо...
В массовой культуре у пчелы довольно скучное резюме: летает, жужжит, всю жизнь без выходных таскает нектар и иногда портит настроение дачникам. Долгое время и в науке на них смотрели примерно так же — как на биороботов, у которых вместо размышлений зашита пара жёстких безусловных рефлексов. В самом деле, трудно ждать интеллектуальных прорывов от насекомого с мозгом весом в один миллиграмм, где помещается меньше миллиона нейронов против наших восьмидесяти шести миллиардов. Проблема в том, что самих пчёл эта статистика совершенно не смущает, и последние двадцать лет они регулярно ставят нейробиологов в неловкое положение. Выяснилось, что этой капли нервной ткани на кончике иголки хватает, чтобы запоминать человеческие лица, оперировать математическими абстракциями и даже трезво оценивать собственную неуверенность, отказываясь от чересчур сложных тестов. В пересчёте на нейрон пчелиный мозг решает задачи настолько крутые, что на его фоне наши суперкомпьютеры выглядят как очень дорогие обогреватели. С властью и дисциплиной в улье тоже всё совсем не так, как в детских книжках: никакой монархии там нет, а знаменитая «королева» управляет коллективом не более, чем офисный кулер управляет бухгалтерией. Более того, до трети образцово «трудолюбивых» пчёл в любой момент времени просто слоняются по сотам без дела, работая живым резервом на случай внезапного аврала. Остальные тем временем ведут навигационные расчёты в темноте, перенимают друг у друга подозрительно сложные навыки и при необходимости устраивают незваным гостям филиал духовки. В карточках мы собрали несколько причин перестать смотреть на наших полосатых соседей по планете свысока.