Одиннадцатилетнюю девочку с ВИЧ и гепатитом С, у которой гноилась рана, в Азовской ЦГБ ...
Одиннадцатилетнюю девочку с ВИЧ и гепатитом С, у которой гноилась рана, в Азовской ЦГБ принимали стоя и без перчаток. Записи о приеме не появилось вовсе — по документам пациентку в больнице не видели. Наказание для врача и медсестры обещали, но только после их возвращения из отпуска. Мать девочки признается, что ждала перемен после той истории. В январе 2026 года у школьницы выявили ВИЧ третьей стадии и хронический гепатит С. Согласно данным Роспотребнадзора, заразиться она могла в июле 2024 года: девочка лежала в инфекционном отделении ЦГБ Азова рядом со взрослой пациенткой, которая и стала источником вируса. Проверка тогда установила: одноразовые заглушки для катетеров в отделении использовали повторно, записи о процедурах и медизделиях не велись, а экспресс-тестов на ВИЧ и тестов на беременность в больнице не было. О случае гепатита С в Роспотребнадзор сообщили с опозданием. «Я думала, что теперь все будет по-другому» Через два года девочка снова оказалась в ЦГБ Азова — уже с травмой. 8 августа 2026 года школьница поранила колено, кровь не останавливалась, и мать Анна (имя изменено) вызвала скорую. — Отвезли в больницу, посмотрели, решили, что шить не будут, все перебинтовали, назначили лечение, показали, как обрабатывать дома. И тогда все было нормально, — рассказывает Анна. Первый день, по ее словам, прошел правильно: дочь осматривали в перчатках, с пинцетом, на обработанном столе. Травматолог вместе с медсестрой аккуратно сняли повязку, обработали рану и ногу, наложили новую повязку. — Все было сделано как положено. Абсолютно: была процедурная, стерильные инструменты, перчатки — все, — говорит мать. «Хирург без перчаток сорвал повязку». В процедурную их, по рассказу Анны, не завели, сесть не предложили и не уложили. Девочка стояла возле кушетки, когда к ней подошел хирург. — Он без перчаток сорвал повязку. Осматривал рану, надавливал по бокам — тоже без перчаток. Рана подкравливала, немного подгнаивалась. Потом медсестра тоже без перчаток приложила новую повязку и замотала бинтом, — вспоминает Анна. Женщина подчеркивает: кожу вокруг раны не обработали, ногу не уложили, чтобы мышцы расслабились и кровь шла слабее. Все, по ее словам, делали «на ходу», стоя. При этом Анна уверена: проблема не в отсутствии условий в больнице. — Мы сидели, ждали, надеялись, что нас нормально посмотрят. Процедурная есть, инструменты стерильные есть, все есть. Видно, какой-то человеческий фактор. Либо медперсонал не обучен правильно все делать, либо просто решает: «А и так сойдет. Зачем я буду надевать перчатки? Зачем тратить время?» — возмущается женщина. Документы в тот день у них не взяли, и прием не оформили. — Я говорю: «Возьмите документы, оформите нас». Потому что мы у вас были, нас реально принимали. А по документам выходит, что этого приема будто и не было, — вспоминает Анна. Минздрав Ростовской области проверил обращение матери и подтвердил: санитарные правила во время приема 8 августа в больнице действительно нарушили. В ответе ведомства указано, что при осмотре и перевязке не соблюдали правила профилактики инфекций. Помимо этого, региональный Минздрав выяснил: врач-хирург помог ребенку с нарушениями. Он не оформил письменное разрешение на медицинское вмешательство, а запись об осмотре в медицинской документации не сделал. — За нарушение требований действующего законодательства при оказании медицинской помощи врачу-хирургу и медицинской сестре по возвращению из отпуска будут вынесены дисциплинарные взыскания», — говорится в ответе Минздрава. Кроме того, Анна рассказывает, что 8 августа они ждали приема почти два часа. В Минздраве это объяснили тем, что врач в тот момент помогал другому пациенту по неотложным показаниям. Ответ с такими формулировками дал Минздрав Ростовской области. Анну беспокоит не только история ее дочери.