Вчера мое путешествие в прекрасную неизвестность началось с классического супружеского ... — 25 июня 2026 г. в 17:51:50.115
Вчера мое путешествие в прекрасную неизвестность началось с классического супружеского подвоха. Жена, которая на протяжении нескольких месяцев! туманно намекала на «кучу приключений», сдалась лишь на стойке регистрации. Мы подошли к табло, где горел Санкт-Петербург. Я, признаться, мягко говоря, впал в ступор. Где джунгли? Где затерянные храмы? Оказалось, что Северная Венеция — это лишь перевалочный пункт. И вот, на целые сутки, мы нырнули в этот водоворот, который, надо признать, мы провели слишком (читай: экстремально) активно. День начался с обманчивого шика: ресторан «Счастье» с видом на Исаакиевский собор. Казалось, мы на пике гедонизма. Но судьба, а точнее, питерская погода, быстро спустила нас с небес на грешную землю. Нас ждала прогулка под проливным дождем по каналам на старой, гордо именуемой «Чарли» калоше. Знаете, нет ничего более романтичного, чем промокший до нитки супруг, пытающийся сохранить достоинство, пока речной трамвайчик чихает и плюется брызгами. Выбравшись на сушу, мы, разумеется, прошлись по Дворцовой — ну а как же, здесь даже голуби гуляют с имперским размахом. Затем последовало паломничество в знаменитую пышечную на большой конюшенной. Мы съели эти пышки с таким чувством, будто причащались к великой тайне советского общепита. Дальше мы отправились в Юсуповский дворец на Мойке. Попасть туда — та еще задача, но раннее бронирование, как известно, творит чудеса и открывает двери там, где другие стучатся годами. Роскошь, тайны, убийства... Чувствуешь себя этаким светским сплетником XIX века. Но культурная программа на этом не закончилась. Нас ждал долгий путь к модной рюмочной «У Марьи» (от тех самых архитекторов человеческих радостей, что создали культовую «У Ларисы»). Там мы, надо признать, слегка утратили человеческий облик. Мы напились, наелись и, руководствуясь единственно верной в таком состоянии логикой, решили, что не выживем до утра, если не поспим. И мы сняли комнату прямо в доме над этим самым баром. Гениально. Казалось бы, день завершен. Но нет! Под ночь мы, шатаясь, но гордо, потащились на концерт в Анненкирхе. Звучало божественно, словно сама история играла на органе. А вот на развод мостов мы уже не пошли. Мои веки весили по тонне, а ноги требовали срочной амнистии. Вообще, надо признать: Петербург — город пугающе живой. С каждого фасада, с каждой капители на тебя не моргая смотрит каменный лев, атлант или какая-нибудь мифическая тварь. И к концу дня мне начало казаться, что стоит мне отвернуться, как они переглядываются. Перемигиваются, перешептываются гранитными губами и обсуждают мой помятый, слегка перебравший вид. От этого постоянного негласного каменного суда, честно говоря, ужасно устаешь. Есть такое понятие — эстетическое пресыщение. Так вот, центр Петербурга мне решительно не понравился своим тотальным перегрузом прекрасным. Когда красоты, лепнины и позолоты вокруг столько, что она начинает физически давить. А это уже не наслаждение, а сплошное эстетическое обжорство. Мосты пусть разводятся сами, а я пойду закрою глаза)