Есть только крест
Есть только крест Рассказ написан от первого лица. По-другому не рассказать. *** Мне снился дом, и я маленький, лет семи, что-то снова нашкодил. А дед давал мне подзатыльники - один, второй, третий… Что-то много. Дед обычно одним обходился. И слишком быстро - хлоп, хлоп, хлоп… Я открыл глаза. Это были не подзатыльники. Это был звук лопастей вертолета. Внутри, в салоне, уши контуженного бойца слышали его хлопками. И в голове они отзывались. Больно и голове, и ушам. Я закрыл глаза и попробовал ровно подышать. Стало полегче. Я снова открыл глаза. Посмотрел на раненую ногу. Зафиксирована по всем правилам медицинского искусства и не особо болит, наверное, от уколов. Привалившись к обшивке, полудремал конопатый медик лет тридцати. Я посмотрел налево. Там лежал бородатый Аллегро, он же Артём. В себя он еще не приходил. Я вспомнил его ранение и порадовался, что он живой. Его взрывной волной выкинуло из окна четвертого этажа на битый кирпич. Наверное, позвоночник - в хлам. Ребра у меня тоже болели, при вдохе. Я закашлялся и скривился. Медик увидел мое лицо и сказал: - Твой броник много чего на себя принял. Недели за две пройдет, если кости целы. И тут зашевелился Аллегро. Он заревел как раненый бык. При его килограммах ста десяти веса это выглядело еще страшней. Он орал могучим басом, перекрикивая шум ветролета: - А-а-а! Снимите все! Снимите! Душит! Давит! Как петля! Удавка! Гадюки! Медик подскочил и начал набирать шприц для укола со словами: - Бредит! Надо загрузить! Я видел, как Аллегро пытается здоровой рукой освободить шею. Он мотал головой из стороны в сторону и ревел. После укола он стал орать тише, но продолжал мотать головой. - Слушай! Может, ему правда что-то давит? Давай посмотрим! - сказал я медику. Тот опустился на колени перед мятущимся Аллегро и посмотрел на шею: - Там несколько веревок, с подвесками, что ли. Может врезаются? - Режь, пожалуйста, режь. Только крест оставь, - вдруг жалобно попросил Аллегро. Я достал нож из кармана, протянул медику. Он разрезал три или четыре веревки, потянул на себя. - Что там? - спросил я. - Клык зверя какого-то, кожаный мешочек и кулон с символами. - Выкинь скорее, - сказал Аллегро и прикрыл глаза. Медик вытолкнул все в небольшую щель над смятой дверью. И тут Аллегро простонал. - Больно? Спина? - спросил я. - Ноги, - сказал Артём. - Это хорошо, - заметил медик. - Ребята! Вы какую-нибудь молитву знаете? - спросил Артём. - «Отче наш» знаю, - ответил я. - Я тоже, - сказал медик и добавил: - Меня Костя зовут. - Читайте! - попросил Артём и направил взгляд вверх. Мы с Константином взялись читать молитву, а мокрый от пота Артём шевелил губами, наверное, повторяя слова. Тут у меня стало заканчиваться действие обезболивающего лекарства, и я стал проговаривать текст еще громче. Потом Костя снова уколол меня и стал готовить нас к транспортировке в госпиталь, стараясь ничего не забыть. Тогда Артём сказал мне: - Жена удавок навешала. У гадалки купила, чтобы я живой вернулся. А они как змеи шипят. Дышать невозможно. Не ведись, Пловец, не ведись. Есть только крест. Пловец - это я. Вообще-то я - Богдан. Плаваю хорошо. Ничего другого на ум не пришло, когда позывные выбирали. Наверное, в госпитале священник есть. Нужно мне к нему. Очень нужно Богу спасибо сказать, что живой. А батюшка поможет мое «спасибо» по адресу донести. Слава Богу за всё! Священник Игорь Сильченков. Крым.