СИМВОЛ ВЕРЫ — СЛОВО ЗА СЛОВОМ
СИМВОЛ ВЕРЫ — СЛОВО ЗА СЛОВОМ Выпуск 23. «Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна». На первый взгляд всё понятно: Христос был распят, умер и погребён. Но для христианской веры здесь скрыта огромная тайна. Ведь Христос — Бог. Может ли Бог страдать? Может ли Бог умереть? Преподобный Иоанн Дамаскин объясняет: «Итак, Слово Божие Само претерпело все плотию, тогда как Божественное и единое только бесстрастное естество Его оставалось бесстрастным. Ибо, когда страдал единый Христос, составленный от Божества и человечества, существующий и в Божестве и в человечестве, тогда в Нем страдало только то, что по природе своей было подвержено страданию; то же, что было бесстрастно, вместе с первым не страдало. Ибо душа, будучи способною страдать, хотя и не рассекается сама в то время, как рассекается тело, — однако терпит и страдает вместе с телом; Божество же, будучи бесстрастным, не страдало вместе с телом». Смысл этих слов непростой, но очень важный. Христос страдал по Своему человечеству, а не по Божеству. Но Божество не стало смертным и не перестало быть Богом. Святитель Кирилл Иерусалимский говорит об этом предельно ясно: «Итак, истинно пострадал Иисус за всех людей, ибо не мечта Крест, не мечта и искупление. Если смерть была один призрак, то справедливы те, которые говорили: Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну. Итак, страдание есть истинное, ибо истинно распят Он, и мы не стыдимся этого, распят — и не отрицаемся, но еще хвалюсь я, говоря о том». «Не мечта Крест». Какие сильные слова! Потому что если Христос не страдал по-настоящему, то и наше спасение становится только красивой историей. Но Крест был настоящим. Страдания были настоящими. Смерть была настоящей. И погребение было настоящим. Апостол Павел говорит: «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию»(1 Кор. 15:3–4). Христос не обошёл человеческую смерть стороной. Он вошёл в неё Сам. И именно поэтому христианин может сказать: «Господи, Ты знаешь, что такое человеческая боль. Ты знаешь, что такое смерть. Ты был там». Но на этом история не заканчивается. И это самое главное. Погребение Христа — только пауза перед Воскресением. Поэтому Церковь, говоря: «И страдавша, и погребенна», не призывает нас к отчаянию. Она ведёт нас к следующей строке. И потому, когда нам тяжело, мы держимся не за абстрактный оптимизм. Мы держимся за Христа. А значит, и наша боль — не последнее слово нашей жизни. Священник Игорь Сильченков