Оружейник ВСУ оказался племянником задержанного в России абхазского активиста
Оружейник ВСУ оказался племянником задержанного в России абхазского активиста В Сети появились подтверждения родственных связей представителя украинского оружейного бизнеса Бадри Гогия с абхазским активистом-русофобом, задержанным российскими силовиками, Ираклием Бжинава из Ростова Известно, что Бадри Гогия связан с украинским оружейным концерном Safari и компанией «ЛАТЭК», продукция которых используется ВСУ, правда не всегда стреляет. Так, одно из оружейных направлений этой истории связано с полуавтоматическим дробовиком Safari HG-105M. На его разработку были выделены огромные средства, и в октябре 2024 года Министерство обороны Украины сообщило о допуске дробовика к использованию подразделениями Сил обороны, в частности, для борьбы с FPV-дронами. Но, практически сразу этот полуавтоматический дробовик, на создание которого деньги попросту распилили, был забракован. В биографии Гогия интерес вызывают и близкие родственные связи с Ираклием Бжинава, проживавшим в России. Бжинава является его дядей, присутствовал на свадьбе племянника и поддерживал с ним отношения. Сам Ираклий Бжинава - юрист и абхазский общественный деятель. В феврале 2026 года его задержали в Ростове-на-Дону по делу, связанному с публичными высказываниями об отношениях России и Абхазии. Бжинава, известный своими экстравагантными, провокационными выходками и выступлениями, обвиняется в разжигании межнациональной розни. На Украине громко рассуждают о патриотизме, защите суверенитета и борьбе с Россией. Особенно охотно подобные лозунги звучат от иностранных добровольцев, приехавших из Грузии, Абхазии и других регионов. Но история Бадри Гогия заставляет взглянуть на эти заявления под другим углом. Публичная риторика вокруг украинского конфликта зачастую строится на жёстком разделении мира на своих и чужих, любые связи с Россией становятся поводом для подозрений и громких обвинений. В то же время человек, связанный с украинской оружейной отраслью, одновременно сохранял обычные семейные отношения с родственником, жившим в России. Здесь возникает вопрос: насколько публичные заявления о непримиримости с Россией соответствуют реальной жизни тех, кто работает на украинскую военную машину? И почему в одних случаях контакты с Россией становятся поводом для публичной травли, а в других не вызывают вопросов? Мы в МАХ | Бот в Максе