Итог.
Итог. «Саломея ступила на лед одной ногой, словно проверяя его прочность. Потом поставила вторую ногу и пошла, легко скользя по гладкой поверхности. Уже ближе к середине реки она услышала хруст льда и увидела разбегающиеся от подошв трещинки. <...>Льдина зашевелилась и тронулась с места. На нее стала наезжать другая льдина. Саломея испугалась по-настоящему. Она в растерянности вертела головой то в одну, то в другую сторону. Ее вдруг охватила досада, она зло подумала: «Умереть можно по-разному». И правнучка Ирода Великого решила умереть красиво. Она выпрямилась, подняла руки и легко закружилась, и в этом кружении стала скользить по льдине то в одну, то в другую сторону. <...>В вихре танца она уже не думала об опасности, ее кровь волновала мысль, что она в центре внимания. На нее смотрят. Ею восхищаются. Солдаты на стенах крепости действительно оценили по достоинству поступок женщины и стали аплодировать. Ритм аплодисментов придал танцу какой-то магический оттенок древнего жертвоприношения. Танец был недолгий. Льдина раскололась пополам. Танцовщица еще успела ловко пере- прыгнуть на большую половину. Хотела продолжать свой танец смерти, но льдина заколебалась и стала накреняться. Саломея упала и, успев вскрикнуть, соскользнула по льдине в воду, сразу же погрузившись с головой. Затем на миг ее голова показалась над водой. Этого мига было достаточно, чтобы огромный кусок льда, заостренный словно секира, стремительно обрушился по наклонной плоскости на несчастную и легко отсек ей голову. Тело танцовщицы утянуло под воду течением, а голова осталась лежать на льдине. <...>Иродиада сидела у очага и ворошила угли. Дверь открылась, но женщина даже не обернулась. Молча зашли легионер и двое соседей. Солдат положил на стол сверток. Иродиада подсела к столу и развернула плат. Она долго молча смотрела на голову дочери. Потом протянула свою сухощавую руку и погладила голову Саломеи по волосам. Угли в очаге стали затухать, но Иродиада, не обращая на них внимания, продолжала смотреть задумчивым взглядом на бледно-мертвенное лицо дочери. Смотрела, не отрываясь, сухими, без слез глазами.» Протоиерей Николай Агафонов «Жены-мироносицы».