* * *
* * * Пошли, господь, свою отраду Тому, кто в летний жар и зной Как бедный нищий мимо саду Бредет по жесткой мостовой – Кто смотрит вскользь через ограду На тень деревьев, злак долин, На недоступную прохладу Роскошных, светлых луговин. Не для него гостеприимной Деревья сенью разрослись, Не для него, как облак дымный, Фонтан на воздухе повис. Лазурный грот, как из тумана, Напрасно взор его манит, И пыль росистая фонтана Главы его не осенит. Пошли, господь, свою отраду Тому, кто жизненной тропой Как бедный нищий мимо саду Бредет по знойной мостовой. Июль 1850 Федор Тютчев * * * Когда мои мечты за гранью прошлых дней Найдут тебя опять за дымкою туманной, Я плачу сладостно, как первый иудей На рубеже земли обетованной. Не жаль мне детских игр, не жаль мне тихих снов, Тобой так сладостно и больно возмущённых В те дни, как постигал я первую любовь По бунту чувств неугомонных. По сжатию руки, по отблеску очей, Сопровождаемым то вздохами, то смехом, По ропоту простых, незначащих речей, Лишь нам звучащих страсти эхом. 1844 Афанасий Фет Pace Меж золочёных бань и обелисков славы Есть дева белая, а вкруг густые травы. Не тешит тирс её, она не бьёт в тимпан, И беломраморный её не любит Пан. Одни туманы к ней холодные ласкались, И раны черные от влажных губ остались. Но дева красотой по-прежнему горда, И трав вокруг неё не косят никогда. Не знаю почему — богини изваянье Над сердцем сладкое имеет обаянье… Люблю обиду в ней, её ужасный нос, И ноги сжатые, и грубый узел кос. Особенно, когда холодный дождик сеет, И нагота её беспомощно белеет… О, дайте вечность мне, — и вечность я отдам За равнодушие к обидам и годам. 1905 Иннокентий Анненский * * * Не говори никому, Всё, что ты видел, забудь – Птицу, старуху, тюрьму Или ещё что-нибудь. Или охватит тебя, Только уста разомкнешь, При наступлении дня Мелкая хвойная дрожь. Вспомнишь на даче осу, Детский чернильный пенал Или чернику в лесу, Что никогда не сбирал. Октябрь 1930 Осип Мандельштам Бабье лето Лист смородины груб и матерчат. В доме хохот и стёкла звенят, В нём шинкуют, и квасят, и перчат, И гвоздики кладут в маринад. Лес забрасывает, как насмешник, Этот шум на обрывистый склон, Где сгоревший на солнце орешник Словно жаром костра опалён. Здесь дорога спускается в балку, Здесь и высохших старых коряг, И лоскутницы осени жалко, Всё сметающей в этот овраг. И того, что вселенная проще, Чем иной полагает хитрец, Что как в воду опущена роща, Что приходит всему свой конец. Что глазами бессмысленно хлопать, Когда всё пред тобой сожжено И осенняя белая копоть Паутиною тянет в окно. Ход из сада в заборе проломан И теряется в березняке. В доме смех и хозяйственный гомон, Тот же гомон и смех вдалеке. 1947 Борис Пастернак Птицы Колыхаясь еле-еле Всем ветрам наперерез, Птицы легкие висели, Как лампады средь небес. Их глаза, как телескопики, Смотрели прямо вниз. Люди ползали, как клопики, Источники вились. Мышь бежала возле пашен, Птица падала на мышь. Трупик, вмиг обезображен, Убираем был в камыш. В камышах сидела птица, Мышку пальцами рвала, Изо рта ее водица Струйкой на землю текла. И сдвигая телескопики Своих потухших глаз, Птица думала. На холмике Катился тарантас. Тарантас бежал по полю, В тарантасе я сидел И своих несчастий долю Тоже на сердце имел. 1933 Николай Заболоцкий * * * «Вот в этом палаццо жила Дездемона…» Всё это неправда, но стыдно смеяться. Смотри, как стоят за колонной колонна Вот в этом палаццо. Вдали затихает вечерняя Пьяцца, Беззвучно вращается свод небосклона, Расшитый звездами, как шапка паяца. Минувшее — мальчик, упавший с балкона… Того, что настанет, не нужно касаться… Быть может, и правда — жила Дездемона Вот в этом палаццо?.. 5 мая 1914 Владислав Ходасевич *** Магнус Энкель. Культ Венеры. 1895. Гюстав Кайботт. Апельсиновые деревья.1878. Арефьев А.Д. Пейзаж. Канал. 1935 Агарков Я.Н. Июльский сонет. 2011