В 1768 случилось беспрецедентное событие по ряду факторов. Милостью Божией императрица ...
В 1768 случилось беспрецедентное событие по ряду факторов. Милостью Божией императрица Российская Екатерина Алексеевна утвердила смертный приговор столбовой дворянке Салтыковой Дарье Николаеевне, более известной, как Салтычиха. История кровавая, до сих пор поражающая масштабом. Барыня замучила почти 140 человек. Правда, следствие смогло доказать только 38 эпизодов. Однако, сухие цифры совершенно не важны в данном случае. Внимание привлекает сам факт, что серийным убийцей (или маньяком) оказалась женщина. Безусловно, слабый пол ловили на лишении жизни нескольких человек. Но, как правило, виновницами двигали какие-либо логические мотивы. Пусть и чудовищные. В случае же с Салтычихой преступления были практически иррациональны. Ей нравился сам факт издевательств над беззащитными, не имеющими возможность ничего противопоставить, людьми. Большинство из них были женщинами, такими же, как и мучительница (по словам крепостных, каждую неделю на протяжении нескольких лет на кладбище привозили хотя бы одну несчастную). Единственное, что расследователи могли вменить садистке – зависть к крестьянкам, которые должны были выйти замуж или недавно сочетались узами брака. Вот такая изощренная зависть. Как тут не вспомнить про самое первое убийство Авеля Каином? Хотя, если вдуматься, чему ей было завидовать? Богатейшая вдова России, состоявшая в родстве с Нарышкиными, Толстыми, Ягужинскими, с широчайшими возможностями завидовала «дворовым девкам»? Абсурд. Тем не менее, факт налицо. Хотя она могла убить и просто за невымытый пол. А это уже совсем другая глубина эмпатии. В связи с чем, главный вопрос: насколько сильно может исказиться человек, насколько может стереться грань между ним и животным? Хотя, животные никогда не убивают просто так. Второй же интересный аспект, что крестьянам удалось достучаться до власти. Правда, не с первого раза (Елизавета Петровна и Петр Третий на жалобы не реагировали). А вот урожденная немка меры приняла. А то бы чудовище извело всех своих крепостных. А их, на минуточку, тысяча двести душ было, не считая детей.