Комиссию возглавил чиновник по редким происшествиям, хотя никто не помнил ни одного про...
Комиссию возглавил чиновник по редким происшествиям, хотя никто не помнил ни одного происшествия, для которого он оказался бы не слишком занят. Он явился с двумя писцами, тремя печатями и человеком, который нёс табурет. Монеты разложили на белой ткани. — Какая из них первая? — спросил чиновник. Господин Цай показал. — Почему? — Я положил её в ящик. — Это доказывает, что она была в ящике, но не доказывает, что она первая. Писцы одобрительно заскрипели кистями. — А что докажет? Чиновник задумался. — Порядок. — Какой? — Государственный. К вечеру обе монеты опечатали и унесли в управу. Утром человек в сером халате снова пришёл, выпил чай и положил на блюдце монету с маленькой царапиной возле отверстия. Господин Цай сел на пол. — Вам плохо? — спросил человек. — Нет. Мне повторяется. Человек кивнул, словно понял, и ушёл. В следующие дни монеты продолжали появляться. Их стало пять, потом девять, потом двенадцать. Городские власти ввели особый счёт. Торговцы начали отказываться от всех монет с царапинами. Цена на гладкие монеты выросла. Кто-то пустил слух, что возле Южных ворот открылся проход в подземное казначейство. Ночью несколько человек перекопали двор чайной лавки, но нашли только старый чайник, две куриные кости и чужую серьгу. Господин Цай почти перестал спать. Ему казалось, что монеты движутся по городу сами, собираясь где-то по ночам и обсуждая его. Он стал следить за посетителями. Кто кому платит. Кто получает сдачу. Кто кладёт монету в рукав, кто в кошель, кто за щёку. Мир внезапно оказался наполнен тайными переходами металла из руки в руку. Чем внимательнее он смотрел, тем меньше понимал. Однажды вечером в лавку зашёл нищий по имени Старый Ло. Он всегда сидел у моста и играл на флейте одну и ту же мелодию, потому что другой не знал, а эту ещё не до конца испортил. — Дай чаю, — сказал он. — У тебя есть деньги? Старый Ло положил на прилавок монету с царапиной. Господин Цай схватил его за рукав. — Откуда? — Какая разница? — Огромная. — Тогда из огромного места. — Кто дал? — Человек. — Какой? — Который проходил мимо. — В сером халате? — Все, кто подаёт нищим, кажутся мне одетыми хорошо. Господин Цай отпустил его, но ночью долго думал. Утром он не открыл лавку. Вместо этого встал у моста и спрятался за лавкой торговца сушёной рыбой. Старый Ло сидел на своём месте и играл флейту. Мимо проходили люди. Кто-то отворачивался, кто-то кивал, кто-то делал вид, что очень занят устройством неба. Наконец появился человек в сером халате. Он остановился, послушал мелодию, достал монету и положил перед нищим. Старый Ло поклонился. Человек пошёл дальше. Через некоторое время нищий поднялся, потянулся и направился к Южным воротам. Господин Цай следовал за ним. Старый Ло вошёл в чайную лавку через боковую дверь, которую хозяин забыл запереть, поставил монету на прилавок и налил себе вчерашнего чая. Потом сел у окна, выпил, оставил монету и ушёл обратно к мосту. Господин Цай стоял в дверях. Весь город, комиссия, опечатанные ящики, ночные раскопки, подземное казначейство и расстройство металла внезапно поместились в одном коротком пути от чайной лавки до моста и обратно. Он вышел на улицу и догнал Старого Ло. — Почему ты каждый вечер оставляешь монету у меня? — За чай. — Но утром тебе её даёт тот человек. — Да. — А потом он приходит ко мне и платит своей монетой. — Наверное. — И я вечером отдаю эту монету тебе как милостыню. — Иногда ты, иногда кто-нибудь другой. Господин Цай молчал. — Ты знал, что это одна и та же монета? Старый Ло пожал плечами. — Я и мелодию играю одну и ту же. Но люди почему-то каждый день слышат её заново. На следующий день Господин Цай открыл лавку как обычно. Человек в сером халате пришёл, сел за дальний стол, выпил чай и положил монету. Господин Цай посмотрел на царапину возле отверстия. — Хорошая монета, — сказал он. — Обычная, — ответил человек. — Это теперь и радует. Вечером он отдал её Старому Ло. Тот кивнул и спрятал в рукав.