- Что это? - прошептал господин Кувшинов.
- Что это? - прошептал господин Кувшинов. - Сосуд, - ответила Евпраксия Семёновна. - Где отверстие? - Сверху. - Сверху - это не отверстие, а нарушение направления утечки. Она опустила чайник в Колодец, набрала воды и поставила на камень. Ни одной капли не вытекло. В городе произошло событие, которого не было предусмотрено ни одним документом: вода осталась внутри сосуда. Люди окружили чайник. Некоторые смотрели с восхищением. Другие - с подозрением. Один молодой чиновник достал линейку и начал измерять отсутствие лужи. - Это противоестественно, - сказал господин Кувшинов. - Вода должна двигаться. - Она будет двигаться, - ответила Евпраксия Семёновна. - Когда её нальют в чашки. - То есть вы предлагаете направлять воду по назначению? - Я понимаю, что это звучит радикально. Господин Кувшинов потребовал срочного заседания. Столы поставили прямо на площади. Чиновники расселись вокруг целого чайника, словно вокруг опасного философского учения. Первым выступил начальник отдела отверстий. - Если заделать дырки в кувшинах, вода перестанет вытекать. - В этом и состоит замысел, - сказал Бронислав. Начальник посмотрел на него с жалостью. - Вы не понимаете масштабов последствий. Тогда жители начнут приносить воду домой. - Да. - А дома станут её пить. - Вероятно. - Без участия Управления? На площади наступила тяжёлая тишина. Вторым выступил главный городской экономист. - Утечки создают рабочие места. Люди постоянно возвращаются к Колодцу, изнашивают обувь, покупают новые кувшины и пользуются услугами прачечных. Целый сосуд может вызвать непредсказуемый спад городской активности. - А жажда? - спросил Вэй Дэ-Хань. - Жажда обеспечивает устойчивый спрос. Третьим выступил хранитель традиций. - Отверстие в кувшине символизирует несовершенство человеческой природы. - Тогда почему бы не оставить несовершенным человека, а кувшин сделать целым? - предложил Китаед Виннигрецкий. Хранитель традиций оскорбился. - Нельзя отделять форму от носителя. - Особенно когда форма носителя ничего не носит, - заметил Архивариус. Заседание продолжалось долго. Чиновники обсуждали влияние целых сосудов на нравственность, экономику, демографию и правильное понимание жидкости. К ночи было решено создать рабочую группу по исследованию возможной пользы сохранения воды. Рабочая группа должна была представить заключение через семь лет. До этого времени использование целого чайника запретили. Евпраксия Семёновна взяла его и пошла домой. - Остановите её! - крикнул господин Кувшинов. Два стражника преградили ей путь. Она протянула им по чашке воды. Стражники выпили и отошли. Третий попытался сохранить верность должностной инструкции, но после второй чашки обнаружил, что инструкция написана на бумаге, а пить хочется телом. Он тоже отступил. Горожане двинулись вслед за Евпраксией Семёновной. Каждый хотел увидеть дом, до которого вода действительно доходит. Процессия была торжественной и несколько растерянной. Люди привыкли считать возвращение к Колодцу неизбежной частью водоснабжения и теперь не знали, что делать со временем, освободившимся от бесконечного ношения пустых сосудов. У городских ворот дорогу им перегородила Гора. Её прежде там не было. Гора возникла спокойно, без объявления и согласования, как обычно возникают настоящие препятствия. На склонах лежал туман, сверху текли ручьи, а единственная дорога исчезала среди камней. - Вот, - обрадовался господин Кувшинов, догнавший процессию. - Я предупреждал. Целый сосуд нарушил естественный порядок. Теперь путь непроходим. Люди остановились. Перед ними находилась Вода. Под ними стояла Гора. Знак 39 развернулся во всей своей убедительности. Некоторые немедленно предложили вернуться к старым кувшинам. Путь с ними был знаком: вода вытекала ещё на площади, и до Горы доходил уже пустой человек, которому нечего было терять. Бронислав подошёл к склону. - Дорога действительно закрыта. - Значит, нужно повернуть назад, - сказал господин Кувшинов. - Нет. Значит, не нужно идти этой дорогой. - Другой нет.