Есть мечты, которые сбываются, — с ними легко. А есть те, что остаются внутри и годами ...
Есть мечты, которые сбываются, — с ними легко. А есть те, что остаются внутри и годами ноют, как старый зуб: не болят так, чтобы к врачу, но и забыть нельзя. У меня такая — осенний лес. Я сколько себя помню, хочу одной вещи: приехать с семьёй в лес, когда он весь в золоте. Расстелить плед, разлить чай, просто сидеть и смотреть, как листья падают. Никакой программы, никакого «смысла» — полдня. Разве это много для человека, который прожил целую жизнь? А ведь я просила. Дети были мелкими — я говорила первому мужу: давайте соберёмся, поедем, хоть на полдня. Он кивал — и всё оставалось как было. Потом Толик обещал: обязательно, съездим всей семьёй. И тоже не съездили. И вот что странно — я не держу зла ни на того, ни на другого. Мне просто до сих пор грустно, что так и не случилось. Люди уходят, а мечта остаётся. Она вообще живёт дольше всех. И теперь я смотрю в окно на эту шикарную осень — тёплую, золотую, какой бывает не каждый год, — и чувствую эту тоску по несбывшемуся. Она не громкая. Она тихая, как шаги по опавшей листве. Я могла бы сейчас быть там. Дети могли бы расти с этим воспоминанием. Но вместо этого — окно, посуда, дела. И мечта, которая снова откладывается, уже почти привычно, как будто так и надо. Мне почему-то кажется, что счастье часто состоит вот из таких маленьких несбывшихся вещей. Не из квартир и путешествий, а из пледа на жёлтых листьях и термоса с чаем. И самое обидное, что для этого ничего особенного и не требовалось — просто когда-нибудь кто-то сказал бы «поехали». И поехали.