Какое же моральное удовлетворение получает врач, когда прооперированный им пациент, здо... — 22 марта 2026 г. в 07:27:58.222
Какое же моральное удовлетворение получает врач, когда прооперированный им пациент, здоровый и довольный, уходит домой на своих ногах. Вот она — главная благодарность и оценка труда. Немного отойдем от философских размышлений и вернемся к проведенной операции. Точнее, к этому дню. Выходя из операционной, я снял перчатки, костюм и спокойно направился в ординаторскую. За пару шагов до заветной двери я услышал телефон. «Только бы не приемник», — промелькнуло в голове. Но нет. Звонили именно из приемного отделения. Три кареты скорой помощи по мою хирургическую душу. Делать нечего, улыбаемся и пашем. Спустился, осмотрел. Три пациента, и у каждого острый панкреатит. Ну конечно. Новый год на носу. Люди уже отмечают на полную катушку. Едят то, что нельзя, принимают алкоголь в лошадиных дозах. Классика. Медики поймут… В этот раз скорая доставила женщину 45 лет и двух молодых мужчин. У каждого — жалобы, типичные для острого панкреатита. Боль в эпигастральной области, тошнота, рвота, живот при пальпации болезненный, напряжен, язык сухой. Особо тяжелым состояние было у женщины: многократная рвота, которая не прекращалась и не приносила облегчения. Назначив анализы всем поступившим пациентам, я поднялся в свое отделение. Отдых? Нет, отдых для слабаков. Очередной звонок из приемника и вызов уже на колото-резаное ранение. Началось, как говорится… Передо мной был мужчина лет 45, внешний вид которого выдавал явного интеллигента. Манера разговора также свидетельствовала о том, что человек достаточно вежливый и образованный. Он поведал следующую историю: в компании друзей он находился в бане, где они выпивали и отмечали предстоящий праздник. За соседним столиком сидела другая компания, и, как это обычно бывает, завязался конфликт, в результате которого моему пациенту прилетело разбитым стаканом в область живота. После осмотра он был поднят в операционную, где им начал заниматься ответственный хирург. Я в тот момент был занят просмотром результатов анализов трех предыдущих товарищей. Женщине была необходима госпитализация, ее анализы были не лучшими. Состояние мужчин столь плачевным не было, поэтому они написали отказ и отправились по домам, клятвенно заверив, что пить больше не будут. После этого и я поднялся в операционную. Ревизия внутренних органов показала вполне радужную картину: брюшина повреждена, рана проникающая, но внутренние органы задеты не были. Прекрасно. Интеллигенту повезло. Можно сказать, отделался легким испугом. Рану ушили послойно, пациента положили в общую палату, сделав все необходимые назначения. После этой операции было полтора часа тишины. Мое сердце чуяло неладное. Затишье перед бурей, не иначе. Мы успели заполнить карты, провести обход и даже попить чай. Идиллия была нарушена телефонным звонком. Вот она, буря… неминуемо надвигается. Звонили из приемника. Аппендицит. Пациентка — молодая девушка, ухоженная, с хорошей прической, маникюром и татуажем — все, как требуют современные стандарты красоты. Поступила она в сопровождении молодого человека. Со слов пациентки, болеет она уже четвертый день. В первые сутки боли были не сильные, потом и вовсе пропали. А вот на четвертый день боль стала нестерпимой и не купировалась никакими таблетками. — Как же вас так угораздило? — спросил я. Ответом мне были слезы отчаяния. Конечно, кто будет рад встретить Новый год в больничных стенах. — Не надо плакать. Возьмем все необходимые анализы и определимся с тактикой лечения, — попытался успокоить ее я. Анализы анализами, но в данном случае и одна пальпация говорила, что перед нами явный случай аппендицита. В итоге пациентка была благополучно прооперирована. Операция длилась минут 30. Послеоперационный диагноз: острый флегмонозный аппендицит. Так прошла первая половина дежурства. Далее были пациенты, оперативное вмешательство которым не требовалось.