Елена любила порядок: в делах, в графике и, прежде всего, в своем доме. Просторная квар...
Елена любила порядок: в делах, в графике и, прежде всего, в своем доме. Просторная квартира в центре была её крепостью, которую она с трудом отвоевала у хаоса рабочих будней. Алексей, её муж, был добрым человеком, но у него имелась «ахиллесова пята» — Вера Петровна. Свекровь мастерски носила маску «щедрой души». Она обожала собирать всех вокруг, вот только платить за это гостеприимство предпочитала нервами сына и пространством Елены. Когда в их доме десять дней прожила тетя Лида, превратив кухню в цех по разделке рыбы, а ванную — в сушильню для ковров, Елена поставила вопрос ребром: «Леша, еще один гость, и я съезжаю». Алексей кивал, виновато глядя в пол, и обещал «поговорить с мамой». Разговор, как обычно, свелся к тому, что у Веры Петровны «давление», а в её квартире «нервный кот, который не вынесет чужаков». Прошел месяц. Субботним утром в дверь позвонили. На пороге стояла тетя Галя из Воронежа с двумя огромными клетчатыми баулами. Алексей застыл, как кролик перед удавом, лепеча что-то о «неожиданной радости». Елена, наблюдавшая за сценой из глубины коридора, почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Муж не справится. Значит, пришло время для стратегии. Елена вышла к гостье с лучезарной улыбкой. — Тетя Галя! Какая встреча! Алексей, почему ты молчишь? Вера Петровна ведь так ждала! Алексей вытаращил глаза, но Елена незаметно вцепилась ему в локоть. — Вера Петровна? — удивилась Галя. — Но она же сказала, что у нее сейчас ремонт, и я остановлюсь у вас… Елена прижала ладони к щекам: — Ремонт? Ох, эта конспирация! Она вчера весь вечер плакала по телефону, говорила: «Галя — моя любимая сестра, я не хочу, чтобы она видела мой бардак, я хочу, чтобы она была со мной в моей квартире, я так скучаю!». Она так переживает, что, кажется, даже давление подскочило. Мы решили, что сегодня отправим вас прямо к ней — сюрпризом. Елена тут же вызвала такси бизнес-класса, сунула в руки Гали коробку дорогого печенья и, не слушая возражений Алексея, проводила женщину до машины. — Сюрприз будет незабываемым, — шепнула она в окно такси. Весь вечер телефон Веры Петровны разрывался. Она звонила Алексею, требуя объяснений, почему у неё на пороге стоит Галя с баулами, а Лена не отвечает. Елена спокойно доедала ужин, глядя, как муж мечется по комнате. — Скажи ей, — ровно произнесла Елена, — что мы очень рады, что сестры воссоединились. Ведь она так настаивала на гостеприимстве. Следующие три дня Вера Петровна жила на своих 33 квадратных метрах, слушая рассказы Гали о воронежских огородах, пытаясь запихнуть гостью на узкую тахту и отбиваясь от своего «нервного кота». Когда Галя уехала, Вера Петровна не звонила месяц. А когда позвонила, её голос звучал на удивление официально. С тех пор «гостиница имени Алексея» была официально закрыта. Стоило кому-то из дальних родственников заикнуться о визите в столицу, как Вера Петровна мгновенно «вспоминала» о срочном ремонте, хрупком здоровье и необходимости соблюдать полную тишину. Границы были выстроены, и, что самое удивительное, все остались довольны — особенно Елена.