Алексей вошел в квартиру с запахом дешевой шпаклевки и строительной пыли, оседающей на ...
Алексей вошел в квартиру с запахом дешевой шпаклевки и строительной пыли, оседающей на его некогда чистой куртке. На кухонном столе остывал ужин. Анна даже не подняла глаз от книги. — Ты опоздал на школьное выступление Макса, — тихо сказала она. — Вера не могла справиться с укладкой плитки в ванной, там уровень «поплыл», — оправдывался Алексей, нервно расшнуровывая ботинки. — Я не мог оставить её одну, она бы всё испортила. Это же почти готово, Ань. Анна медленно закрыла книгу. За последние полгода она превратилась в наблюдателя, чей муж добровольно стал крепостным у соседки из 42-й квартиры. Сначала это был текущий кран, потом — сборка шкафа, теперь — капитальный ремонт «под ключ». Алексей тратил семейные накопления на качественные герметики и саморезы, оправдываясь тем, что «соседям надо помогать». — Ты не прораб, Леша, — сказала Анна, подходя ближе. — Ты — бесплатный ресурс. Ты пропустил годовщину, ты не поехал с нами в горы, потому что у Веры «отклеились обои». Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — Ты просто ревнуешь к тому, что я приношу пользу, — отрезал Алексей. Его голос дрожал от ложной праведности. Он искренне верил, что спасает мир, не замечая, как его собственный мир трещит по швам. Кульминация наступила в день отлета. Чемоданы стояли в прихожей, такси уже сигналило под окнами. Алексей, стоя в дверях, нерешительно смотрел на телефон: пришло сообщение от Веры — «Леша, срочно, прорвало трубу, зальет весь подъезд, только ты сможешь спасти!». — Если ты выйдешь сейчас, — голос Анны был ледяным, — можешь не возвращаться. Он посмотрел на жену, на чемоданы, на фотографию сына в рамке. И сделал шаг за порог. Дверь закрылась с глухим стуком, отрезав его от семьи. У Веры «авария» оказалась лишь капризом: она просто хотела, чтобы он помог передвинуть тяжелый диван, так как нанятые грузчики были «неаккуратны». Когда Алексей, уставший и подавленный, через неделю предложил Вере помочь с выбором люстры, она посмотрела на него с холодным раздражением. — Леш, ты какой-то навязчивый стал. Я сама справлюсь, — сказала она. На следующее утро он обнаружил, что заблокирован во всех мессенджерах. Оказавшись в пустой съемной квартире, Алексей внезапно осознал пустоту своего «геройства». Он не был нужен Вере как человек, он был инструментом. Функциональным предметом интерьера. Прошло полгода. Алексей и Анна жили порознь, пытаясь склеить осколки своих судеб через терапию и редкие, полные неловкости звонки. Однажды, проходя мимо дома Веры, он увидел картину: к подъезду подъехала грузовая машина, из которой вышел молодой мужчина, таща в руках огромный рулон линолеума. Вера с сияющей улыбкой открывала ему дверь, точно так же, как когда-то открывала её Алексею. Он остановился, чувствуя, как внутри что-то окончательно остывает. Рядом с Верой всегда будет «герой». А вот сможет ли он когда-нибудь вернуть ту, которую потерял, пытаясь угодить всем, кроме самых близких — оставалось самым сложным вопросом в его жизни.