Сосновый бор за окном «Лесной сказки» должен был стать местом семейного уюта, но для Ел...
Сосновый бор за окном «Лесной сказки» должен был стать местом семейного уюта, но для Елены он превратился в декорации к затянувшейся драме. Она смотрела, как Виктор, её сын, нервно поправлял галстук, не глядя ей в глаза. — Мам, понимаешь, у Светочки завал на работе, она не приедет. А я… я тут встречусь с партнером, обсудим дела. Номер в главном корпусе освободился, переезжайте туда, там уютно, — он указал на тесную каморку с пахнущей пылью раскладушкой. Елена взглянула на Мишу. Мальчик, ничего не подозревая, увлеченно разглядывал сувенирный компас. Она знала, что в доме, который она оплатила, уже ждет Дарья — эффектная брюнетка, которую Виктор называл «секретаршей». Елена молчала годами. Она закрывала глаза на запах чужих духов, на случайные звонки, на отговорки, лишь бы не рушить иллюзию семьи для внука. Но сегодня наглость Виктора перешла все границы. — Хорошо, Витя, — тихо сказала Елена. — Переедем. Она дождалась, пока сын уйдет, успокоила Мишу, а затем, взяв внука за руку, направилась к стойке регистрации. Там, в лобби, Виктор уже широко улыбался Дарье, подавая ей ключи от «их» дома. Елена подошла сзади. Её голос звучал на удивление твердо, разрезая гулкий холл: — Виктор, ты забыл предупредить свою спутницу, что дом оплачен на имя твоей законной жены, Светланы. И что, согласно документам, здесь должна отдыхать семья, а не любовница. Дарья замерла. Её лицо, еще минуту назад сиявшее предвкушением, побледнело. Виктор обернулся, его лицо исказила гримаса ярости: — Мама, ты что творишь? — Я заканчиваю эту комедию, — отрезала Елена. — Дарья, если вы уважаете себя, вы сейчас же уедете. Мой сын не «разведенный бизнесмен», он трусливый лжец, который использует деньги матери, чтобы обманывать свою жену. Дарья посмотрела на Виктора — тот выглядел жалко, пытаясь что-то оправдать. Девушка молча развернулась и вышла из отеля, даже не забрав чемодан. — Ты довольна? — прошипел Виктор, когда дверь за ней закрылась. — Я свободна, — ответила Елена, забирая ключи от забронированного дома. — И Света скоро узнает правду. Не от меня, так от тебя. Но больше ни гроша, ни слова защиты ты от меня не получишь. Она повела Мишу к дому. Вечер был тихим, воздух пах хвоей и долгожданной честностью. Елена знала: завтра будет тяжелый разговор со Светланой, будут слезы, возможно, крах привычного уклада. Но, глядя, как Миша с интересом рассматривает светящиеся окна их большого дома, она впервые за многие годы почувствовала легкость. Ложь — это тяжелая ноша, и она, наконец, её сбросила.