Несомненно, самым заметным событием в правоохранительной сфере на прошедшей неделе стал... — 24 августа 2026 г. в 06:00:42.108
Несомненно, самым заметным событием в правоохранительной сфере на прошедшей неделе стал внезапный камбэк на прежнюю должность уволенного в конце июля начальника главного гражданско-судебного управления Генпрокуратуры Сергея Бочкарева. Причем для этого потребовался указ Президента, отменяющий ранее изданный указ об отставке (что вообще-то необычно). В ряде телеграм-каналов была озвучена конспирологическая версия о том, что Бочкарев был уволен новым Генпрокурором, поскольку являлся ставленником прежнего. И что прежний Генпрокурор, а ныне Председатель Верховного Суда, пытался утроить Бочкарева в Верховный Суд, но ему не дали этого сделать, и поэтому по его инициативе указ об отставке Бочкарева был отменен, в результате чего последний вернулся в прокуратуру. В эту теорию я верю слабо. Потому что для уровня первых лиц начальник управления Генпрокуратуры – это вообще где-то в окопах, т.е. должность, на которой не принимают решения, а только организуют исполнение уже принятых наверху решений. И в то, чтобы Председатель Верховного Суда вышел на уровень отмены указа Президента ради одного из, в сущности, рядовых исполнителей, я верю слабо (в крайнем случае, нашел бы куда его пристроить). Но у меня имеется другая, не менее конспирологическая теория по этому поводу. Стоит вспомнить, что отставке Бочкарева предшествовала критика Генпрокурором работы по антикоррупционным искам об изъятии имущества. Как сообщалось, Генпрокурор указал на системные просчеты в деятельности Росимущества и приставов, которыми не налажено эффективное управление активами, их сохранность, реализация и вовлечение в оборот: «Несмотря на активную исковую работу и значительный объем взысканного в казну имущества, дальнейший надзор за исполнением уполномоченными органами судебных постановлений требует внесения значительных корректив». В переводе с прокурорского жаргона на общеупотребительный русский язык это вероятнее всего означает, что в подобных исках стоимость предъявленных к изъятию активов, оказывалась весьма высокой, а Росимущество, выставляя их на торги, получило сравнительно небольшие суммы. Говоря прямо, получается, что в отчетах суммы изъятых коррупционных активов несколько завышались. Поэтому не исключено, что возвратом Бочкарева Генпрокурору как бы открыто намекнули: не надо публично критиковать мероприятия по работе с антикоррупционными исками. Вполне возможно, что по изначальному замыслу эта работа преследовала не только чисто правовые цели, но и некие общегосударственные, в виде публичного наведения социальной справедливости и вообще некоторого выпуска накопившегося в обществе пара в свисток под лозунгом «У нас и богатые сейчас тоже плачут». И ставить результаты этой работы под сомнение несколько чревато негативными последствиями, в общем и целом. Причем намек этот был сделан намеренно демонстративно, путем отмены указа Президента, невзирая на то, что критиковавший – это Генпрокурор, да и вообще человек благородного ленинградского происхождения. Наверное, чтобы другим впредь неповадно было. Но это всего лишь моя умозрительная версия, и не более того.