Плотник спас тысячи детских сердец
Плотник спас тысячи детских сердец В ноябре 1944 года в операционной знаменитого госпиталя Джонса Хопкинса разыгралась сцена, которую очевидцы помнили до конца дней. За правым плечом профессора Альфреда Блейлока на деревянном табурете стоял молодой темнокожий мужчина в хирургической маске. Он внимательно смотрел в раскрытую грудную клетку младенца и тихим голосом подсказывал хирургу, куда направлять иглу и с какой силой затягивать тончайший шелковый шов. Этим наставником был Вивиан Томас. В больничных списках он числился простым уборщиком на грошовой ставке и оставался без университетского диплома. Вивиан вырос в Нашвилле, плотничал, строил дома и до последнего цента откладывал заработок в банк. Парень мечтал поступить в медицинский колледж и лечить людей. В октябре 1929 года рухнула биржа, банк лопнул, и накопленные сбережения сгорели за 1 сутки. Чтобы заработать на хлеб и прокормить семью, он устроился мыть полы и чистить клетки с животными в лаборатории доктора Блейлока за 12 долларов в неделю. Плотницкое прошлое подарило Томасу редкую ювелирную моторику и пространственное чутье. Профессор быстро заметил, с какой точностью парень правит инструмент и собирает приборы. Спустя 2 месяца Вивиан уже ассистировал на сложнейших сосудистых опытах, а вскоре сам виртуозно оперировал подопытных животных, пока шеф читал лекции студентам. Когда детский кардиолог Хелен Тауссиг обратилась к ним за помощью, детская смертность от порока сердца казалась неизбежностью. Младенцы с тетрадой Фалло, так называемые «синие дети», задыхались от катастрофической нехватки кислорода в крови и угасали за считанные месяцы. Хирургическое сообщество считало прикосновение скальпеля к сосудам возле сердца верной гибелью маленького пациента. Томас заперся в лаборатории на 2 года. Он вручную перетачивал грубые иглы под микроскопом, придумал миниатюрные сосудистые зажимы и разработал схему перенаправления кровотока из подключичной артерии в легочную. Блейлок провел эту операцию на животных всего 1 раз, а Томас отработал технику пальцами более 200 раз. В день решающей операции на столе лежала крошечная Эйлин Саксон весом всего 4 килограмма. Профессор дрожал от колоссального напряжения и приказал принести табурет: «Вивиан, встань за плечо и веди операцию». Томас стоял рядом и бережно направлял руки Блейлока через сложнейший лабиринт сосудов. Когда зажим сняли и кровь потекла по новому пути, синие губы девочки порозовели на глазах всей бригады. Детская кардиохирургия появилась на свет благодаря чутью плотника. Когда я разбирала историю про женщину, спасшую сына кухонным ножом в тайге, мне казалось, что предел человеческой отваги уже найден. Но здесь открывается другая глубина стойкости. В эпоху расовой сегрегации Томас входил в здание через служебный вход, получал мизерную ставку лаборанта, а его фамилию в первой научной публикации обошли молчанием. При этом именно он обучил целое поколение великих американских хирургов. Лишь через 35 лет университет Джонса Хопкинса признал правду: в 1976 году Вивиану Томасу вручили мантию почетного доктора наук, а его портрет повесили в галерее славы рядом с профессором.