Понятие родины у каждого свое, чаще всего, оно схоже с другими, а иногда просто поражае... — 6 августа 2026 г. в 09:00:04.740
Понятие родины у каждого свое, чаще всего, оно схоже с другими, а иногда просто поражает до глубины души, заставляет как бы остановиться, задуматься. Несколько лет назад Светлана Нехорошева снимала на Байкале кино о сенаторе от Бурятии Арнольде Кирилловиче Тулохонове. И там у костра зашел разговор о том, что такое родина. Ответ этого человека потряс режиссера-документалиста до глубины души своей неожиданностью. – Никогда не догадаетесь, что ответил сенатор. Он сказал: «Ну это же так просто, это же так очевидно… Родина – это там, где твой послед зарыт». Никогда ни от кого я такого не слышала ни до, ни после. А уже через месяц я спродюсировала два фильма и улетела на Чукотку снимать свою малую родину. Как важно нам сохранять свою малую родину, свою идентичность! Международная грантовая программа «Православная инициатива» и фонд поддержки гуманитарных и просветительских инициатив «Сработничество» помогли снять фильм «Вера на краю света». Лента рассказывает о том, как чукчи празднуют Новый год, который у них отмечается 21 декабря, и называется Пэгытти. А еще о проводившей этот праздник необычной женщине, старейшине рода Зое Сопко. Вроде бы, с одной стороны, язычнице, а с другой – вполне православной. – Там настолько все переплетено, – поясняет Светлана Геннадьевна, – вот верование –православная вера и языческая рядом. На Севере, в Заполярье не разделяют: ты православный или язычник, там ты живешь и ты благодарен этой земле, и ты ценишь каждого человека вокруг. Хочется сказать еще об одном ее фильме «Чукотская история», где одна из героинь – Идея Куликова много лет занималась переводом Евангелия на чукотский язык. – И когда мы с ней разговаривали, я говорю: «Ну, мне кажется, вот возьми перевод французский, английский и, пожалуйста, все довольно легко». Она отвечает: «Нет, Светочка, понимаешь в Евангелии есть слово «прости» или «простить», а в чукотском его нету, потому что чукча никогда не виноват, а перевести-то надо, адаптировать надо». Ну и как это сделать? Она говорит: «Мы совещались практически со всеми родами, со всеми общинами и нашли, нашли выход!» А какой? Перевели чукотским длинным словом, то есть простить – это как бы вынуть из вины. Вот так… И это всего лишь один пример того, как человек работал над переводом Евангелия. А фильм показывает (собственно, почему я рада, что я в эту чукотскую историю вошла), что вера и язык — единое целое, и, сохраняя одно, ты сохраняешь и другое. Читать целиком. Портал «Приходы»: Церковь – это жизнь!