Различие между дианоей и нусом (у Платона ноэзис) является ключевым для философии. Это ...
Различие между дианоей и нусом (у Платона ноэзис) является ключевым для философии. Это не интуиция (непосредственное восприятие), а интеллектуальная интуиция, то непосредственное восприятие умом светлого бытия вечной идеи. У Аристотеля картина меняется, появляется пара активный интеллект и пассивный. Всем этим занимается феноменология, а среди святых отцов платоники (Ареопагитики, Синезий, Немесий) и святой Максим Исповедник. У меня скоро выходит книга «Феноменология», полностью посвященная структурам сознания. Об этом же, по сути, двухтомник «Время» и «Интервальные онтологии». Да, кстати, и «Десятый Интеллект». Осмысление ИИ - дело прежде всего философов и богословов. © Дугин К тому, о чём пишет Дугин. Мне тут летом на одном собрании ИИ-специалистов забанили лекцию, которую я готовил, причём чисто из-за названия. Название было такое: «За Loop’ом машинного знания». Руководители сочли, что звучит как-то неприлично. Неприлично им, видите ли. Можно подумать, что то, чем эти ИИшники и ИИшницы занимаются, это что-то приличное. А мне прям жалко, что не удалось её прочитать. Ну да, я встал в позу, типа раз название не устраивает, то и не буду прогибаться под изменчивый мир, а вы оставайтесь ждать трамвая, тоже мне кисейные барышни. Там базовая идея была такая. Как мы знаем из квантовой физики, даже, можно сказать, из анекдота про кота Шрёдингера, вещество или поле – зависит от позиции наблюдателя (её наличия или отсутствия). Парадоксальным образом, у птичек у ИИ всё то же самое. Ты куда-то смотришь – ИИ обеспечивает тебе Loop в эту сторону, всей мощью накопленного и отсортированного знания, хранящегося в векторном виде в больших языковых моделях. Но если ты никуда не смотришь или тебя вообще нет, супервектор не образуется – есть просто «поле», которое, как учит нас Елизаров в песне про обманутого дольщика, «не умеет ваще говорить». Но принципиально важно, куда именно направлен взгляд наблюдателя. Он направлен не просто в поле знания, а за его пределы, в ту самую сферу неизведанного, про которую говорил ещё Сократ – «чем больше я знаю, тем больше я знаю о том, чего не знаю». И вот это и есть та самая дианойя, интеллектуальная интуиция – «там что-то есть», и оно принципиально по ту сторону «поля». А само поле ведёт себя так, что своим «лупом», буквально как лупой, помогает тебе сфокусировать взгляд в неизведанное и сделать его насколько возможно точным. Там из этого делается несколько выводов не то чтобы богословского, но культурологического характера. Главный из которых – что когда появилась письменность, у предков ведь тоже был священный ужас поначалу: смотрите, вот знание, отчуждённое от головы биологического носителя и зафиксированное в мёртвой материи. Отголоски этого ужаса до сих пор в культуре слышны – в историях про священные тексты, тайные скрижали и книги заклинаний. А на самом деле написанное слово – это всего лишь loop, позволяющий тебе сфокусировать взгляд, опираясь на опыт написавшего. Но взгляд это ты, поле при всём своём богатстве никуда само смотреть не умеет и никогда не научится – нечем ему.