📉 The Economist признаёт: Россия не рухнула. И это их проблема. — 23 июня 2026 г. в 17:19:58.569
📉 The Economist признаёт: Россия не рухнула. И это их проблема. Британское издание The Economist, известное своей любовью к апокалиптическим прогнозам по России, выпустило статью, которая звучит как крик души аналитика, чья модель сломалась. 😤 Оказывается, с 2022 по 2025 год реальный ВВП на душу населения в России вырос на 12%. Не упал. Не застыл. Вырос. 📈 Да, часть этого роста — за счёт военного производства, и до домохозяйств доходит не всё. Но факт остаётся фактом: вместо глубокого спада, который обещали в 2022-м, страна показала рост. И это сильно раздражает тех, кто уже мысленно хоронил российскую экономику. Статистический мираж или всё-таки реальность? 🤔 Формально ВВП в I квартале 2026 года сократился на 0,2% год к году. Многие уцепились за эту цифру как за доказательство рецессии. Но The Economist честно признаёт: это statistical mirage. В январе НДС вырос с 20% до 22%, и бизнес с населением заранее перенесли покупки на конец 2025 года. IV квартал оказался искусственно раздут, I квартал — искусственно ослаблен. Простая арифметика, а не фундаментальный провал. Goldman Sachs фиксирует замедление, но не обвал. Другие западные индексы показывают ускорение активности в марте и апреле — спасибо нефтяным ценам на фоне иранского кризиса. Безработица — около 2%. Для Европы это фантастика. Для России — повседневность. 🏭 Суперавтомобили как индикатор устойчивости 🏎️ The Economist приводит почти издевательские примеры. Пассажиры «Аэрофлота» за 5 месяцев 2026 года налетали на 10% больше, чем годом ранее. Продажи Lamborghini выросли на 80%. Автор явно не случайно выбрал именно эти цифры: люди, ожидающие краха, не удваивают закупки суперкаров. Это не анализ авторынка, это диагноз настроений элит. Они не паникуют. Они покупают итальянский спорт. 🇮🇹💨 Военные расходы: много, но не смертельно Государство тратит на армию 7–8% ВВП. Но это всего на 3–4 процентных пункта выше прежней нормы. The Economist признаёт: это значительная нагрузка, но недостаточная для автоматического разрушения гражданской экономики. Дефицит бюджета — около 3% ВВП. Инструменты расширения финансирования у властей есть. И это не предсмертная агония, а состояние низкого роста — около 1% в год. С реальными зарплатами на 25% выше уровня 2019 года. 📊 Философский итог: статья не о России, а о бессилии прогнозов 🌪️ Самое важное в этой статье — не цифры. А то, КАК они поданы. The Economist не хвалит Россию. Она её боится. Боится того, что старая модель «надавим — и рухнет» больше не работает. И поэтому газета аккуратно, между строк, даёт рекомендации: Бить по нефтегазу — жёстче, чем сейчас. Затянуть санкционную петлю — включая вторичные рестрикции против Китая, Индии и банков третьих стран. Давить не на ВВП, а на ресурсы государства — бюджетные доходы, ФНБ, экспорт, курс рубля. Статья фактически признаёт: политика быстрого истощения России провалилась. И теперь Запад переходит к стратегии долгого удушения. Не обрушить за месяц, а постепенно ухудшать траекторию. Всеми возможными средствами. 🕸️ Россия — не экономика Победы, но и не экономика краха. Она — экономика, которую пытаются задушить, но которая продолжает дышать. И этот факт вызывает у The Economist не столько уважение, сколько раздражение. Потому что признать устойчивость России — значит признать провал собственной стратегии. А этого идеологический мейнстрим позволить себе не может. 🧠⚡ Так что вывода два. Первый: Россия живуча. Второй: нас будут давить дальше. И чем сильнее — тем изощрённее. Вопрос лишь в том, хватит ли у нас этой самой живучести на новом витке. И хватит ли у них ресурсов давить бесконечно. ⏳🔥