Национальный вопрос
Национальный вопрос За последние пару лет у нас произошло важное изменение, которое мы пока до конца не осмыслили. Национальный вопрос никуда не исчез. Мы по-прежнему русские, татары, чеченцы, дагестанцы, буряты, якуты. У каждого народа своя история, культура, вера, традиции и память. И стирать эти различия не нужно. Но над национальностью постепенно появляется некоторая новая конструкция. Для меня она выглядит достаточно просто: Любой киргиз, чеченец, татарин, француз или таджик, проливший кровь или помогающий фронту мне брат, и гораздо ближе любого русского, который в трудный для страны момент отсиделся в Грузии. Потому что сама по себе запись о национальности не делает людей своими. Кровь тоже не делает. Своими людей делают общая ответственность, общий выбор и готовность в критический момент оказаться по одну сторону. Это работант лучше любой пропаганды. Чеченский вопрос тому подтверждение. И, возможно, именно сейчас мы наблюдаем один из самых серьезных сдвигов в национальном устройстве России за последние десятилетия. Еще совсем недавно русские и чеченцы воевали друг против друга. Это было исторически буквально вчера. Сегодня русские и чеченцы находятся в одних подразделениях, выполняют общие задачи, вытаскивают друг друга из-под огня и хоронят общих товарищей. То же самое происходит с представителями десятков народов России. И это уже не конференции о межнациональном согласии и не красивые слова на плакатах, а совершенно другой уровень связи между людьми. Владимир Путин в 2023 году на заседании Совета по межнациональным отношениям сказал важную вещь: «Абсолютное большинство людей осознаёт себя прежде всего гражданами страны, а не определённой этнической группы» В этой фразе заключается направление, в котором постепенно движется Россия(и мы все вместе с ней). И это не отказ от своей национальности. Это скорре появление над ней более высокой идентичности. Ты можешь оставаться Чеченцем. Можешь оставаться Татарином. Якутом. Русским. Бурятом, но одновременно с этим должно существовать более крупное понятие — мы. Национальность перестает быть главным фильтром. XX век вообще был во многом веком национального вопроса. Людей постоянно делили по крови, происхождению, языку, территории. Но огромная страна не может существовать только как союз национальностей и ей точно нужен более высокий уровень. В новой Стратегии государственной национальной политики России прямо используется понятие «многонациональный народ Российской Федерации — российская нация», объединенный общей гражданской идентичностью. Мне кажется, сегодня национальный вопрос постепенно уступает место вопросу мировоззрения. Не так важно, какой национальности человек, гораздо важнее, что он считает своей Родиной, готов ли он разделить ее судьбу, даже если это не всегда комфортно, что для него допустимо, а что нет? Чувствует ли он ответственность перед страной, способен ли он в критический момент поставить общее выше личного ? Война при этом является серьезным фактором. Она быстро расставляет людей и то, что в мирное время кажется принципиальным сегодня уже даже не на повестке дня. Например происхождение, религия, регион, акцент или обычаи. В экстремальной ситуации совершенно другая система координат. И если рядом со мной человек другой национальности и я знаю, что он меня не бросит, то его происхождение очень быстро перестает иметь значение. И наоборот, если человек моей национальности в критический момент говорит: «Это не моя проблема», то одна кровь сама по себе уже мало что значит. Я прекрасно понимаю, кто из этих двух людей мне ближе. И я считаю, что в исторической перспективе события последних лет способны очень серьезно изменить российское общество. Не уничтожить национальности, но постепенно поставить над национальной идентичностью общую идею, общую ответственность и общую судьбу. И если Россия сможет сохранить это ощущение после окончания войны, это будет, возможно, одним из самых серьезных ее приобретений.