Анна привыкла лечить людей, но распознать болезнь в собственной семье оказалось куда сл...
Анна привыкла лечить людей, но распознать болезнь в собственной семье оказалось куда сложнее. Когда Виктор, глядя в пол, пробормотал про «неотложную помощь маме» и «необходимость одиночества», Анна почувствовала лишь укол вины: она так ждала этот отпуск, так устала от бесконечных приемов в поликлинике. Елизавета Марковна встретила невестку бодрым стуком ложки по тарелке. На вопрос о здоровье свекровь, не поднимая глаз, ответила: «Нервы, Анечка, нервы». Когда Анна, работая в кабинете мужа, случайно увидела банковскую выписку, сердце пропустило удар. Ремонтный счет был пуст. Остаток в пятьсот тысяч испарился в один день. Анна не стала кричать. Она взяла отпуск за свой счет и, наняв частного водителя, отправилась по координатам, которые нашла в истории браузера Виктора. Карелия встретила ее суровым спокойствием сосен. Виктор нашелся быстро: он спорил с кем-то у строящегося гостевого домика. Рядом стояла высокая женщина — Вера. Она с гордостью показывала Виктору чертежи будущей базы отдыха. Из подслушанного разговора Анна поняла всё: Виктор представился «свободным мужчиной, переживающим тяжелый развод», и вложил «их» деньги в бизнес, где Вера была идейным вдохновителем и вторым инвестором. Анна не вышла к ним с кухонным ножом. Она подошла к Вере позже, когда та осталась одна на причале. Анна показала паспорт со штампом о браке и совместные фотографии. Лицо Веры, сначала выражавшее недоумение, сменилось ледяным бешенством. — Значит, он сказал тебе, что я — его «бывшая», которая хочет отсудить всё? — тихо спросила Вера, закуривая. Следующие две недели стали для Виктора адом. Две обманутые женщины действовали синхронно. Вера, чьи вложения оказались под угрозой из-за аферы партнера, предоставила юристов и записи разговоров. Анна предъявила доказательства неправомерного вывода средств со счета, открытого в период брака. Виктор, планировавший стать «туристическим магнатом», в одночасье оказался под следствием и без гроша в кармане: Вера расторгла партнерство, а суд наложил арест на имущество. Развод был коротким и формальным. Виктор пытался звонить, обещать, просить прощения, но Анна лишь сменила номер. В аэропорту было шумно. Десятилетняя Соня, дочь Анны, с восторгом рассматривала билеты. — Мам, а правда, мы летим на море? — Правда, родная, — улыбнулась Анна, поправляя сумку. Впервые за десять лет она не паковала чемодан с мыслями о том, кому из родственников нужно купить лекарства или кто из них будет недоволен ее отсутствием. Она была свободна. В кармане грелись деньги, возвращенные судом — ее деньги. И это был лучший отпуск в ее жизни.