Прошло еще несколько лет. В городе, где жил Андрей, зимы стали казаться особенно длинны...
Прошло еще несколько лет. В городе, где жил Андрей, зимы стали казаться особенно длинными. Иногда, проходя мимо витрин магазинов, он видел отражение человека в помятой куртке с потухшим взглядом и не сразу узнавал себя. Его жизнь превратилась в череду серых будней, где единственным ярким пятном оставались воспоминания, которые с каждым годом становились всё более призрачными. Он часто думал о том, что жизнь — это не то, что с тобой случается, а то, что ты создаешь сам. И он, когда-то имевший шанс на свою «мастерскую счастья», добровольно сдал его в металлолом. А в деревне жизнь текла размеренно, как большая река. Алексей вырос крепким парнем, переняв от отца не только любовь к технике, но и удивительное спокойствие — то самое, которое позволяло не суетиться, а действовать. Настя собиралась поступать в город, и по вечерам на кухне теперь часто обсуждали ее будущее. Вова сидел за столом, рассматривая чертежи нового станка. Он чувствовал на себе взгляд Любы. Она по-прежнему была той же — тихой, надежной, со светлыми глазами, в которых больше не было тени тревоги. — О чем думаешь? — спросил Вова, откладывая карандаш. Люба посмотрела в окно, за которым качались те самые две березы. Она вспомнила тот странный день, когда к их дому пришел чужой человек, постоял у забора и ушел, так и не дождавшись приглашения. Она поняла тогда, кто это, но в душе ничего не шевельнулось — ни обиды, ни сожаления. — Думаю, как хорошо, что мы есть друг у друга, — ответила она, подходя к мужу и кладя руку ему на плечо. Вова накрыл ее ладонь своей — все такой же шершавой, пахнущей маслом и железом. В этом жесте было больше любви, чем во всех клятвах мира. Где-то далеко, за сотни километров, Андрей мог бы сидеть на этом месте, если бы не испугался трудностей. Но он выбрал свободу от обязательств и получил в итоге свободу от самой жизни. А они выбрали друг друга и обрели нечто большее — смысл, который не тускнеет от времени. Вечер опускался на деревню, в доме было тепло, и пахло свежеиспеченным хлебом. В этой тишине не было места для призраков прошлого. Была только жизнь — настоящая, тяжелая и прекрасная в своей простоте. И это было самое большое счастье, которое человек может построить своими руками, если только у него хватит мужества не отпустить того, кто ждет его дома.