Алексей всегда считал, что в каждом мужчине спит первобытный строитель. В субботу этот ...
Алексей всегда считал, что в каждом мужчине спит первобытный строитель. В субботу этот строитель проснулся и потребовал «акта созидания». Жертвой была выбрана дверь в санузел, требовавшая, по мнению Алексея, новой защелки. Вооружившись дрелью, стамеской и уверенностью, которую не подкрепить никаким опытом, он приступил к работе. Спустя три часа упорной «битвы», сопровождавшейся матом и запахом паленого дерева, отверстие под замок получилось подозрительно овальным и кривым. Защелка вошла в него с хрустом, как нож в масло. Алексей с гордостью хлопнул дверью, проверяя механизм, и тут же осознал ужас: собачка заела в закрытом положении. Снаружи. Чтобы попасть в туалет, пришлось проявить чудеса акробатики: лезть через узкое окно ванной комнаты, балансируя на подоконнике второго этажа. Алексей чувствовал себя Джеймсом Бондом, если бы тот был потным, уставшим и в домашних трениках. Вечер принес кульминацию. Вернувшись домой, Алексей направился в спальню, но наткнулся на препятствие, от которого веяло средневековой жестокостью. На двери висел массивный, покрытый чешуйками многолетней ржавчины амбарный замок. Рядом на скотче красовалась записка от Елены: «Любимый, раз уж ты так любишь дверную фурнитуру, оцени этот экземпляр. P.S. Ключ внутри. Целую». Шутка была понята. Елена решила «отзеркалить» его страсть к «улучшайзингу» жилого пространства. Алексей, не теряя достоинства, попытался применить классику шпионских фильмов — разогнутую скрепку. Спустя двадцать минут стало ясно: замок не поддался ни хитрости, ни молитвам. В два часа ночи сосед Игорь, человек, чье лицо видело больше испытаний, чем многие исторические эпохи, с недоумением протянул Алексею гудящую болгарку. Через минуту коридор наполнился снопами ярких искр. Кот, сидящий на тумбочке, смотрел на происходящее с философским спокойствием, в котором читалось: «Хозяин, ты окончательно рехнулся». Когда дужка замка поддалась с пронзительным визгом, Алексей рухнул на пол, изможденный, но свободный. Итог этой семейной войны был вполне осязаем. Двери теперь украшали «шрамы» — неровные отверстия и следы ожогов от металла. Они стали своего рода семейным гербом, напоминающим о том, что ремонт без согласования с партнером — путь к разрушению. Алексей усвоил урок: в доме должны быть запасные ключи, а в руках — инструмент, предназначенный по назначению. Зато среди соседей за Алексеем закрепилась стойкая репутация сурового мастера по металлу. Теперь, когда у кого-то в подъезде заклинивает дверь, к нему стучатся не за советом, а с просьбой «срезать это к чертовой матери». Алексей не отказывает. В конце концов, это отличный способ тренировать навыки перед следующей семейной переделкой.