Кухня казалась тесной не из-за скромных габаритов, а из-за тяжелого взгляда Елены Викто...
Кухня казалась тесной не из-за скромных габаритов, а из-за тяжелого взгляда Елены Викторовны. Она снова перелистывала рекламный проспект престижного столичного вуза. — Максим, ты же понимаешь, что для Кирилла это единственный шанс выбиться в люди, — голос свекрови сочился елейным укором. — А ты, Алиса, должна понимать: семья — это поддержка. Вон, племянник Игорь, какой молодец! Своему брату купил квартиру, оплатил бизнес, ни в чем не отказывает. А ты, Максим, зажимаешь деньги на обучение родной крови? Максим опустил глаза. Ипотека, счета за логопеда для их трехлетнего сына, вечная нехватка времени на отдых — все это было для матери «пустяками». Она требовала взять кредит, чтобы Кирилл — инфантильный парень, сменивший уже три хобби, — изучал экономику, к которой у него не было ни склонности, ни желания. — У нас нет лишних денег, мама, — тихо произнес Максим. — Не «нет», а «не хочешь», — отрезала она. — Стыдно, Максим. Игорь вот… Алиса, молча наблюдавшая за этим цирком, внезапно положила на стол распечатку банковской выписки и судебного решения, которые получила утром от знакомого юриста. — Елена Викторовна, раз уж вы так любите приводить в пример Игоря, давайте поговорим о его «щедрости», — голос Алисы звучал холодно. Свекровь замерла. Алиса подвинула бумаги ближе к Максиму. — Игорь не «помог» сестре. Он обманным путем переписал на себя долю в родительской квартире, продав её, пока та была в депрессии после развода. Он не дал ей ни копейки, просто присвоил деньги, а теперь строит из себя мецената, чтобы его не затаскали по прокуратуре. Ваш «идеал» — обычный вор. Максим вгляделся в документы. Лицо его сначала побелело, а затем налилось тяжелой краской. В этот момент в комнату зашел Кирилл — с наушниками на шее и недовольным видом. — Мам, я не хочу в этот вуз. Там скучно, — буркнул он, не заметив накала. Максим резко встал, смахнув проспект со стола. — Довольно, мама. Хватит манипуляций. Никакого кредита не будет. Он повернулся к брату: — Кирилл, хочешь учиться — иди в колледж на автомеханика, раз любишь копаться в гараже. Мы оплатим семестр, а дальше сам. Или иди работай. Больше я ни копейки в твое «светлое будущее» не вложу. Елена Викторовна задохнулась от возмущения, но Максим был непреклонен. Кирилл, неожиданно для всех, выдохнул с облегчением: — Реально можно в колледж? Я же говорил, что не хочу на экономиста… Свекровь ушла, не прощаясь. В доме наступила тишина, которая ощущалась как облегчение. Максим впервые за год не пошел на подработку, а ушел с сыном в парк. Алиса знала: границы — это не про разрыв отношений, а про право жить своей жизнью. И теперь эта жизнь наконец-то принадлежала только им.