Переезд в «Тихую заводь» казался Ивану Ильичу и Анне Павловне началом идеальной пенсии....
Переезд в «Тихую заводь» казался Ивану Ильичу и Анне Павловне началом идеальной пенсии. Старый кирпичный дом с запущенным садом был куплен по подозрительно низкой цене, но супруги списали это на срочность продажи. На третий день к забору подошел сосед Николай — грузный мужчина с вечно встревоженным взглядом. — Не спится? — прошептал он, глядя на их окна. — Зря вы этот дом взяли. Предыдущий хозяин, Аркадьич, был человеком «интересным». Инкассаторов как-то ловко обул. Пятьдесят миллионов спрятал где-то в подвале, а сам в бега подался. Говорят, его подельники до сих пор ищут клад. Анна лишь рассмеялась, но Иван Ильич, бывший инженер-механик, инстинктивно напрягся. Ночью, когда тишина поселка стала почти осязаемой, он проснулся от тихого скрежета. Внизу, в подвале, кто-то возился. — Аня, полиция, — коротко бросил Иван, выскользнув из кровати. Вместо паники в душе инженера проснулся азарт. Он знал: дом — это механизм. Иван обесточил здание с главного щитка. В подвале, где возились двое теней с фонариками, воцарилась тьма. Затем он открыл вентиль старой системы отопления, направив струю пара через пробитую в перекрытии трубу прямо в «схрон». Раздались крики и топот — бандиты вслепую метались по узкому пространству. Иван придвинул тяжелый дубовый комод к люку, ведущему в подвал, и закрепил его самодельным клином. В этот момент завыли сирены: Анна успела вызвать наряд. Когда полиция вывела из дома двух грязных, ошпаренных и совершенно деморализованных преступников, в тайнике под кучей строительного мусора действительно нашли герметичную сумку с деньгами. Выяснилось, что сделка по покупке была фиктивной: «продавец» действовал по доверенности, выданной на имя подельника. Дом был конфискован, но благодаря героическим действиям супругов, следствие признало их добросовестными участниками истории. Государство, оценив риск и смекалку пенсионеров, выплатило им солидную премию. — Ну что, Аня? — Иван обвел взглядом цветущий сад, уже ставший родным. — Деньги есть, дом теперь наш, честно выкупленный у государства. Оставим? Анна улыбнулась, глядя, как муж заказывает кованую стальную дверь в подвал с тремя уровнями защиты. — Оставим, Ваня. Но только при одном условии: теперь там будет винный погреб. Только наше вино, никаких миллионов. Иван довольно кивнул. Тихая заводь оправдывала свое название, а инженерная смекалка — это то, что не теряется с годами.