Свекровь пугала, что заберёт дочь и будет воспитывать сама. – Хорошо, я подаю на развод...
Свекровь пугала, что заберёт дочь и будет воспитывать сама. – Хорошо, я подаю на развод. Соня остаётся с вами. Свекровь потеряла дар речи – Соня останется с вами, Регина Валерьевна. И квартира эта, и все диваны, на которых Денис отлежал бока за семь лет, – всё ваше. Я собираю вещи и ухожу одна. Мать моего мужа застыла с поднятой кружкой. Чаинки медленно плавали в желтоватом кипятке. – Ты совсем с ума сошла? – недоумевала она, опустив кружку на стол. – Ты собственную дочь бросаешь? На кого? На пожилую женщину и мужа, которого ты только что выбросила, как ненужный хлам? – На отца и родную бабушку, – поправила я, складывая в коробку свои кулинарные книги. – Вы же всегда твердили, что я неправильно её воспитываю. Что я слишком грубая, постоянно где-то пропадаю на работе, не умею делать правильные компрессы и варю суп без зажарки. Вот теперь у вас будет полный карт-бланш. Воспитывайте. – Да ты... Да я на тебя в опеку заявлю! – голос свекрови сорвался на фальцет. – Тебя лишат прав! Ты будешь платить алименты до восемнадцати лет! – Отлично, – я даже улыбнулась. – Заявляйте. Если меня лишат прав, по закону я могу вообще ничего не платить или платить копейки по минималке. Подавайте, я только за. Регина Валерьевна поперхнулась. Такой реакции она не ждала. Семь лет она привыкала к тому, что я виновато оправдываюсь за любой ее упрек, за то, что Денис опять весь день пролежал в пижаме, потому что у него «нет настроя на активную деятельность». Замуж я выходила в тридцать. Без розовых очков, без бабочек в животе, а с очень четким, как мне тогда казалось, трезвым расчетом. Денис был непьющим, неагрессивным, вежливым человеком. Он работал на удаленке каким-то мелким верстальщиком, получал свои тридцать пять тысяч рублей в месяц, не стремился к карьерным высотам, зато всегда был дома. После шумного и неудачного романа с прошлым кавалером, который трепал мне нервы изменами и долгами, спокойствие Дениса казалось мне тихой гаванью. Гавань оказалась болотом. Продолжение