— Чего?! Я должна оплатить свадьбу твоего брата?! А мне ходить в рваных сапогах?! Твоя ...
— Чего?! Я должна оплатить свадьбу твоего брата?! А мне ходить в рваных сапогах?! Твоя родня совсем обнаглела! Пусть твой брат сам зарабатывает на лимузины, а я не нанималась быть спонсором для вашей нищей династии! Ни копейки не дам, хоть вы все переженитесь — Саш, только не закрывай сразу страницу. Посмотри, там нормальный банкетный зал, и цена ещё по-божески. Александра не сразу поняла, зачем Максим развернул к ней ноутбук. Она пришла с работы двадцать минут назад, успела снять сапоги, поставить чайник и сесть на диван, вытянув ноги. На экране были фотографии белых скатертей, золотистых стульев, арки из искусственных цветов и длинного стола под люстрами. В правом углу мигала цифра, от которой у неё мгновенно пропала усталость и появилось другое чувство — настороженность. — И что мне с этим делать? — спросила она. Максим присел на край кресла напротив. Он говорил слишком спокойно, а это у него всегда означало, что решение уже принято, осталось только заставить Сашу согласиться. — Антон с Лерой выбрали этот зал. У них там можно часть сейчас внести, остальное за неделю до свадьбы. Я сказал, что мы поможем. Саша перевела взгляд с экрана на мужа. — Чем поможем? — Деньгами. Ну не таскать же им кастрюли и пледы. Свадьба один раз. — Сколько? Максим почесал щёку. — Если банкет и кольца, то тысяч двести пятьдесят. Может, чуть меньше. Я ещё не всё посчитал. Саша даже не ответила сразу. За окном гудел вечерний проспект, на кухне щёлкнул чайник, а в гостиной вдруг стало удивительно тесно, хотя кроме них двоих никого не было. — Двести пятьдесят тысяч? — переспросила она. — Ты сейчас серьёзно? — Не начинай с суммы. Там люди помогают кто чем может. Мама даст немного, я тоже что-то найду. — Что именно ты найдёшь? Максим поморщился. — Я работаю. — Иногда. И за последние три месяца ты принёс домой сорок семь тысяч. Вместе. Я считала. — Опять бухгалтерия семейной жизни. — Потому что без неё у нас почему-то получается, что ты щедрый, а деньги исчезают у меня. Он откинулся на спинку кресла. — Ты всё сводишь к этому. Антон мой брат. Он не чужой. — А я не говорю, что чужой. Я спрашиваю, откуда двести пятьдесят тысяч. Максим кивнул на ноутбук. — У тебя на накопительном счёте больше трёхсот. Эта фраза прозвучала тихо, почти буднично. Именно поэтому Саше стало жарко. На накопительный счёт она откладывала два с половиной года. Не тайком. Максим прекрасно знал. Они когда-то договорились: эти деньги будут на отпуск, который всё переносился, и на крупные личные расходы Саши. В прошлом году вместо поездки ей пришлось закрыть налоговую задолженность Максима после его неудачной подработки. Весной — оплатить ремонт холодильника. Летом — помочь его матери с лекарствами. Счёт снова начал расти только последние месяцы. Саша уже присмотрела зимние сапоги вместо тех, у которых треснула подошва, и мечтала хотя бы на неделю уехать к морю зимой. — Ты предлагаешь снять мои накопления? — спросила она. — Не твои, а наши. Мы семья. Саша положила ладонь на крышку ноутбука. — Нет. Это мои деньги. Я их откладывала со своей зарплаты. — А я что, чужой человек? — Максим сразу оживился. — Мы четыре года женаты. Если начинаем делить на твоё и моё, тогда зачем вообще жить вместе? — Отличный вопрос. Особенно когда «наше» почему-то появляется только в тот момент, когда тебе нужно потратить моё. Он встал. — Я знал, что ты так скажешь. У тебя как будто сердце отключается, когда речь о моей семье. — А у твоей семьи почему-то включается аппетит, когда речь о моём счёте. — Не перегибай. — Я ещё даже не начинала. Максим прошёлся по комнате, остановился у окна и повернулся к ней. — Антон сейчас реально в тяжёлой ситуации. У Леры родители тоже не богатые. Они зал внесли в планы, уже приглашения заказали. Я пообещал, что брат без нормальной свадьбы не останется. — Ты пообещал мои деньги? — Наши, Саша. Наши. — Не повторяй это слово так, будто оно превращает мой счёт в твой кошелёк.