У Набокова был очень узнаваемый читательский характер: он мог беспощадно спорить с вели...
У Набокова был очень узнаваемый читательский характер: он мог беспощадно спорить с великими, зато уж если хвалил книгу, то это запоминалось. Вот как он расставлял русских писателей по местам: «Толстой — непревзойденный русский прозаик. Оставляя в стороне его предшественников Пушкина и Лермонтова, всех великих русских писателей можно выстроить в такой последовательности: первый — Толстой, второй — Гоголь, третий — Чехов, четвертый — Тургенев. Это чуть-чуть похоже на объявление результатов конкурса студенческих работ, и нет сомнения, что Достоевский и Салтыков-Щедрин уже ждут за дверями моего кабинета, чтобы пожаловаться на низкие оценки». И всё же его книжная полка гораздо шире русской классики: здесь нашлось место Кафке, Джойсу, Андрею Белому, Саше Соколову и Г. Дж. Уэллсу, которого Набоков называл своим любимым писателем в детстве. Собрали несколько книг с его полки. Читай-Город.