Великая Отечественная — 2 июня 2026 г. в 16:54:03.246
Великая Отечественная Попал в плен по доносу местной украинки: история Сивинского пограничника Петра Воробьёва Бывший командир 91-го Рава-Русского погранотряда генерал-майор в отставке Я. Д. Малый в интервью газете «Правда» рассказывал, что его бойцы обороняли рубежи до последнего дыхания. Спустя полтора месяца после начала войны он разослал родственникам 560 извещений о павших и без вести пропавших. Самые тяжёлые утраты отряд понёс в первые часы и минуты боевых действий... В кабинете Сивинского райотдела МГБ было тепло. Печь горела ровно, на столе — зелёная лампа. До Нового 1947 года оставалась неделя, в коридоре уже чувствовался запах хвои. Оперуполномоченный Бабкин кивнул Воробьёву. — Когда тебя призвали и где служил? — В сороковом меня Сивинский райвоенкомат призвал. Попал в девяносто первый пограничный отряд. Стояли на западной границе, под Рава-Русской Львовской области. Пётр Иванович чуть выпрямился. — Двадцать второго июня сорок первого, в четыре утра немцы открыли огонь по нашей заставе. Завязался бой. Мы дрались в окружении, помощи от основных сил Красной Армии не дождались. Я с начальником заставы младшим лейтенантом спрятались в стогу соломы в деревне Дахново. Рассчитывали дождаться темноты и пробиваться на восток. Днём идти было невозможно — немцы уже заняли район. Он помолчал, глядя перед собой. — В шесть вечера нас обнаружили. Одна украинка из деревни донесла. Вытащили из стога и взяли в плен. Отправили в лагерь военнопленных в Польше, семь километров от Западного Буга. Там я пробыл до сентября. Потом перевели в центральный лагерь в Германии. До апреля сорок второго. Дальше — лагерь в Гамбурге, работал на разных работах. Воробьёв посмотрел на Бабкина. — В мае сорок третьего мы втроём бежали: я, Павел Рузайкин и парень по имени Андрей. Шесть дней шли. В лесу нас взяла немецкая полиция. — Допрашивали? — спросил Бабкин. — Да. Немецкий офицер спрашивал, откуда бежали и куда направляемся. Я ответил: из лагеря под Гамбургом, идём в Россию. Голодные были. Дали по двадцать одни сутки ареста. Я отсидел. Потом меня одного отправили в лагерь возле деревни Профиль, семь километров от Лейпцига на юго-восток. Рузайкина и Андрея — в другие лагеря. Больше я их не видел. — В лагере под Лейпцигом допрашивали? — Нет. — На какой работе был? — Сначала на погрузке-разгрузке железа, утильсырья. Потом в шахтной мастерской — ремонтировал агрегаты. До мая сорок пятого, пока американцы не освободили. — Ещё что добавить можешь? — Добавить нечего. Воробьёв встал. За дверью уже шумел коридор — жизнь шла своим чередом, приближался Новый 1947 год. -— Пётр Иванович Воробьёв, 1921 года рождения, родом из деревни Воробьево Сивинского района ныне Пермского края. Русский, с начальным образованием. После освобождения прошёл фильтрацию, вернулся в строй и продолжил службу в 524-м стрелковом полку до демобилизации в апреле 1946-го. Был награждён медалью «За победу над Германией». Работал бригадиром тракторного отряда в Новомихайловской МТС — обычный мужик, который вернулся домой и взялся за дело. ★ ★ ★ ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ... Подписаться на 👉 Читай Сива МАХ