В Буэнос-Айресе Намджун, как и в прошлых городах, посетил местный Музей современного ис...
В Буэнос-Айресе Намджун, как и в прошлых городах, посетил местный Музей современного искусства, где проходит масштабная групповая выставка Océano Interior. Представленное фото в публикации Намджуна — Midnight Zone (2024–2025), масштабный мультидисциплинарный проект французско-швейцарского художника Юлиана Шаррьера, центральным элементом которого являются одноименный видеоарт и концептуальная кинетическая инсталляция. Название отсылает к «полуночной зоне» океана — глубинному слою, куда почти не проникает солнечный свет. У Шаррьера это не просто красивое изображение подводной природы, а размышление о: • невидимой жизни океана; • границе между исследованием и вмешательством человека; • научных технологиях и наблюдении; • хрупкости морских экосистем; • неизвестном, скрытом от человеческого взгляда. Концепция инсталляции Midnight Zone строится на материализации невидимого. Художник стремится сделать пугающе осязаемой ту катастрофу, которая происходит на глубине тысяч метров в океане, полностью скрытая от человеческих глаз. Для работ Шаррьера характерно соединение искусства, науки и экологической проблематики. Он часто обращается к ледникам, глубинам океана, вулканам и другим местам, где особенно заметно влияние человека на планету. Центральный объект инсталляции — огромная линза Френеля. Исторически эти линзы использовались на маяках, чтобы направлять корабли, спасать жизни и освещать путь сквозь темноту. Однако в интерпретации Шаррьера этот символ безопасности трансформируется в инструмент агрессии. Она олицетворяет «индустриальный взгляд» человечества — луч прожектора, который вторгается в вечную темноту океанских глубин не ради исследования, а ради поиска ресурсов. В видеоарте линза медленно тонет, выхватывая из темноты морских существ, превращая нетронутую экосистему в объект капиталистического интереса и потенциальный карьер для добычи руды. Океанские глубины часто называют «миром тишины», но промышленная экспансия превратила их в зону непрерывного грохота. Шаррьер использует звук как физическое оружие против зрителя. Специальные гидрофоны зафиксировали реальные шумы в зоне разломов Кларион-Клиппертон*: грохот глубоководного бурения, взрывы сейсморазведки, гул гигантских контейнеровозов и сигналы военных сонаров. Внутри выставочного пространства эти аудиозаписи преобразуются в низкочастотные вибрации через специальные датчики. Стены музея, пол и воздух начинают физически дрожать. Зритель чувствует этот гул всем телом, пропуская через себя то акустическое безумие, от которого сегодня гибнут и сходят с ума киты, дельфины и глубоководные организмы. Пытаясь спастись от климатического кризиса на поверхности Земли, человек запускает необратимый процесс уничтожения океанического дна, которое является главным поглотителем углерода и колыбелью уникальной, еще даже не изученной жизни. Ничуть не удивлены, что Намджун не смог пройти мимо такой серьёзной проблемы, выраженной в искусстве. *огромная глубоководная равнина в центральной и восточной части Тихого океана, расположенная между Гавайями и Мексикой. cr valipa @Crazy_Koreans