«Как Матисс иллюстрировал “Улисса”» Книжный обзор
«Как Матисс иллюстрировал “Улисса”» Книжный обзор Два великих фигуранта мировой культуры ХХ века – Анри Матисс и Джеймс Джойс – лично не пересекались, хотя, без сомнения, знали друг о друге. Во всяком случае, Джойс совершенно точно знал о Матиссе, его творчестве и методах работы. Иначе с чего бы американский издатель Джордж Мэйси из Нью-Йорка, представляющий влиятельный читательский клуб, в конце 1934 года обратился к Матиссу с предложением проиллюстрировать «Улисса». У Луи Арагона в его бесценном двухтомнике «Анри Матисс, роман», посвященном великому художнику, эпизоду с иллюстрацией «Улисса» посвящена по-настоящему детективная глава. Мэйси в телефонном разговоре с Матиссом указал довольно существенную цифру гонорара, спросив, сколько гравюр за эту сумму согласится сделать художник. Каково же было удивление издателя, что Матисс должен подумать до утра следующего дня, поскольку роман он не читал. Происходи этот разговор в наши дни, не избежать бы в тексте разных иконок с эмоциями, мемов и прочих способов выражения чувств. Но и в те годы роман был известен объемом и сложностью структуры текста. «Улисс» и по сей день вызывает неоднозначные отзывы, хотя за ним и признана слава одного из самых «полистилистических» романов, отражающих «микрокосм человеческого общества». И «осилить» этот микрокосм за ночь – задача не из легких. Без синопсиса, мгновенно открывающихся ссылок, рецензий и цитат. Тем не менее Мэйси получил утром ответ художника. Просмотрев французский вариант романа, Матисс согласился сделать шесть гравюр, «опирающихся не на Джойса, а на Гомера, то есть на шесть эпизодов Одиссеи, которые он различает в Улиссе…» В этом месте Арагон не может скрыть своего восторга, недоумения и любопытства. Интрига сохраняется до наших дней – кто мог дать Матиссу эту путеводную нить по роману, где калька гомеровских эпизодов видна далеко не всякому. Зная специфику работы художника, Джойс предложил передать Матиссу для лучшей детализации дублинской жизни иллюстрированные еженедельники 1904 года. Однако, как выяснится позже, еженедельники найдены не были, да и согласился бы Матисс воспользоваться ими – большой вопрос. Он пошел своим путем и «к началу осени сделал эту работу на свой манер». Когда его спрашивали, почему у его рисунков так мало общего с текстом романа, он откровенно признавался: «Я его не читал». Он взял за основу Одиссею. Мягко говоря, Джойс был слегка разочарован иллюстрациями мэтра, но именно простота и лаконичность рисунков Матисса к роману создали образ общечеловеческой книги, соединяющей далекое прошлое с настоящим. Нить между Гомером и Джойсом стала связующей благодаря гению Матисса. Нить путешествия во времени, «туда и обратно – сквозь века». Скрупулезно восстановить Дублин, «случись он разрушен» – для этого есть «Улисс» Джойса, как говорил он сам о своем романе. А чтобы передать неповторимую прелесть мира, счастье и боль человека, для этого нужна вселенная Матисса. Сам мэтр не считал издание для Мэйеса «своей» книгой, не упоминал в перечне иллюстрированных им книг и не представлял ее лично. И в самом деле – он же рисовал «Одиссею» Гомера, тем самым замыкая круг, вернее – вовлекая гений греческого поэта в круговорот человеческой жизни. Наталья Трегуб, заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых