На свитке проявился образ — орёл, но не хищник, а хранитель ветра. Его оперение — цвет ...
На свитке проявился образ — орёл, но не хищник, а хранитель ветра. Его оперение — цвет утреннего тумана над горами: голубовато-серое, переходящее в белое там, где свет встречается с пустотой, и в тёмное — там, где рождается глубина. Крылья чуть раскрыты, но не для полёта — для жеста готовности, который так и не становится действием. Полосатый хвост напоминает следы весла на воде — они есть, но не нарушают глади. Птица сидит на ветке, не цепляясь за неё. Ветка изогнута так, как того хотела природа, а не кисть художника. Мелкие листья не добавлены, а выросли сами собой — в ритме, который не требует объяснений. Фон не заполнен, а оставлен дышащим: мягкие пастельные тона — это не цвета, а память о свете, растворённом в пустоте. В этой пустоте — и спокойствие, и движение одновременно.