Сирота в тайге спасла связанного мужчину… не зная, что он — единственный, кого нельзя б...
Сирота в тайге спасла связанного мужчину… не зная, что он — единственный, кого нельзя было отпускать живым Таська пятые сутки шла через тайгу после того, как похоронила деда. Без слёз. Дед учил: слёзы — это слабость, а слабых лес съедает первыми. Стон услышала у ельника. Звук чужой, не лесной. Она замерла. Дед говорил всегда: "Человек в лесу опаснее медведя". Подкралась бесшумно и увидела мужика, привязанного к сосне стальной проволокой. Руки синие, лицо — месиво. Пиджак дорогой, но порванный. Ботинки городские, для леса не годятся. Два часа сидела в кустах, смотрела. Мужик то стонал, то затихал. Потом открыл глаза. — Воды дай, — выдавил он хрипло. Таська вышла из-за елей, достала берестяной туесок. Поднесла к его губам. Он пил жадно, давился. — Кто это тебя так? — Андрей меня зовут. Друг мой бросил тут. Бывший друг. Дмитрий. Мы с ним со стройки ещё союзных времён. Участок дороги посмотреть звал, а сам вот… оставил. Она молчала. Смотрела на проволоку, что врезалась в запястья. — Сколько тебе, девочка? — Одиннадцать. — Родители где? — Мать за солью в посёлок уехала три года назад. Не вернулась. Деда вчера под кедром закопала. Теперь одна. Она достала дедовский нож и начала перепиливать проволоку. Долго. Андрей молчал, только дышал тяжело. Когда освободила, он упал на колени, не мог встать. — Почему помогаешь? — спросил он. — Дед же учил не доверять. — Учил. Но ты помираешь. А я ещё не видела, как взрослые просят прощения. Интересно мне. Заимку знала — дед водил за шишками. Андрей еле дошёл. Внутри она развела костёр, он сел, растирал руки. — Ты чего вообще в лесу делаешь одна? — А куда идти? В посёлок? Там меня в детдом отправят. Дед рассказывал про детдома. Лучше тут. Андрей смотрел на неё. Маленькая, худая, в выцветшей куртке. И глаза старые какие-то. — У меня дочь есть, — сказал он. — Вика. Пять лет не виделись. Я всё работал. Деньги копил, стройки вёл. Думал, это главное. А она выросла без меня. Теперь трубку не берёт. — Может, правильно не берёт, — сказала Таська. — Раз ты её бросил. — Не бросил. Просто… времени не было. — Это и есть бросил. Мать моя тоже времени не нашла вернуться. Одно и то же. Он замолчал. Она подбросила веток в костёр. Утром Таська вернулась от ручья и присела рядом с ним. — Следы видела. Двое мужиков идут сюда. Свежие следы. Андрей побледнел....