«Пап… это не только вчера»: Андрей ещё держал край детской футболки, когда за дверью ва...
«Пап… это не только вчера»: Андрей ещё держал край детской футболки, когда за дверью ванной уже щёлкнул замок. «Пап, только не говори маме, что я тебе сказала… Но я уже вторую ночь сплю сидя. Если ложусь на спину, очень больно». Андрей только что вошёл после четырёх дней в командировке, не успел снять ботинки. Он думал, Соня выбежит к нему, начнёт тараторить про школу, про кошку. Но из детской донёсся не смех. Шёпот. Андрей медленно поставил сумку. Из кухни тянуло гречкой, из ванной слышался шум воды. Лена была там. Именно поэтому Соня решилась заговорить только сейчас. Дверь в детскую была приоткрыта. Показалась Соня. В пижаме с выцветшими звёздочками. Слишком прямая, слишком тихая, слишком осторожная для восьми лет. «Сонечка, иди ко мне», — сказал Андрей. Она не подошла. Только покачала головой: «Только не говори, что я сказала. Мама сказала, что будет ещё хуже». Андрей опустился перед дочерью на корточки. «Где болит?» «Спина. Я ночью не могу лечь. Мама сказала, это случайно. Сказала, если тебе рассказать, ты уйдёшь. А я не хочу, чтобы ты уходил». «Я никуда не уйду». Из ванной всё ещё шумела вода. Андрей протянул руку, но Соня вздрогнула: «Не трогай, пожалуйста. Очень больно». «Расскажи мне». «Я пролила компот. Мама толкнула, я ударилась спиной о ручку шкафа. Мама сказала не плакать громко. Сказала, если папа узнает, будет беда». «Это сегодня было?» «Вчера. Но сегодня тоже больно. Мама сказала: если сильно болит, значит, запомню». «Соня, мне нужно посмотреть спину». Она кивнула. Он осторожно приподнял ткань. На пояснице темнел свежий багровый синяк. Чуть выше — жёлтый, старее. А рядом ещё один, узкий. Соня тихо сказала: «Пап… это не только вчера». В эту секунду в ванной выключилась вода, щёлкнул замок. Голос Лены: «Ты уже приехал?»