Как мне хочется вернуть время радости.
Как мне хочется вернуть время радости. Дочка была маленькой, а я жила чаем. Фотографировала жаб, чашки, новые блины пуэра. Я работала с китаянкой Джейн и ждала от нее посылки из Китая. Я не могла представить, что через десять лет моя жизнь поменяется. Поменяется так, что пропадет желание жить. Перемены, болезненные, страшные, глобальные. У меня начался предзаказ на продажу книги, а я - боюсь. Боюсь, что не купят, боюсь, что в какой-то момент победит холодильник. Помню, как на свою первую стипендию я купила книгу новелл Дафны дю Морье. Написала на форзаце своим детским корявым почерком - "Пусть я буду голодать физически, чем духовно". Безрассудный поступок, если учесть, что книгу этих новелл можно было взять в библиотеке университета. В последние дни мне очень тяжело, жизнь бьет и бьет по голове. Я, конечно же, в каске, но удары такие сильные, что каска продавливается внутрь. Скоро череп будет в мятинах. Расстраивает все - нога, которая не хочет заживать, друг, с которым ругаемся, книга, которая рвется наружу. Я не знаю, как пишут книги другие писатели. Мои книги, каждая глава пишется с болью. Вот, представьте, эскимос или чукча делает строганину из рыбы. Так и я, только вместо рыбы - я. Я делаю строганину из себя самой, медленно отрезая кусочки своей плоти. Больно, больно очень, но по-другому - никак. Мои книги пишутся с молитвой и чаем. Так повелось. Слава Богу, вчера забрала из Сдэка чай, отличную габу, одна женщина подарила. На протяжении нескольких месяцев она предлагала мне деньги, помощь с книгой, какой-нибудь подарок. - А можно, я подарю Вам чай? - спросила она в одну из переписок. Вчера я начала работу над новой книгой. Прям, начала. Помолилась, налила термос кипятка, засыпала в чайник габу. Книга робко подпускает меня к себе. Она знает, что существеует, а для меня, пока - это всего лишь набросок. Пальцы опускаются на кнопки клавиатуры, как пианист касается инструмента. Я пишу, забыв о том, где я, кто я. Я - это буквы, превращающиеся в слова и предложения. Я пишу - и слезы сползают с щек. Потом вытрусь, потом умоюсь, сейчас главное - написать. Книга сама определяет время и объем текста, я лишь киваю, соглашаясь, подчиняясь. Я как раз, закончила писать, когда пришло сообщение от батюшки. - Отец Роман, я хотела попросить у Вас благословение. Я ни разу не просила и слабо представляю, какого это, - пыталась объяснить я. - Благослови Господь! Твоя книга поможет тебе и тем, кто ее прочтет. Эта книга - другая. Стиль, язык, текст. Новая, непривычная. Мы знакомимся, принюхиваемся друг к другу. Я ее боюсь, она мне - не доверяет. Я чувствую это. "Просто, пиши, твое дело - перенести это на бумагу", - говорит она мне. Я слышу, но хочется поучаствовать, а не просто быть клавиатурой. Хирург расстроил, сказал, что еще, как минимум, 21 день перевязок. Рана сквозная и ей нельзя давать зарастать, иначе образуется полость и опять придется резать. Очень устала от боли, от перевязок, от больниц. Хочется оказаться на южном море или океане, сидеть на теплом мягком песке, пить коктейль из кокоса. Сидеть, улыбаясь пальме. В реальность возвращает боль в ноге, от пластыря слезла кожа, красное и из ссадины сочится жидкость. Надо немного прийти в себя, после обеда сяду за книгу. Писать. Аккуратно, словно шарики ртути, перенести слова и предложения на «бумагу». Надо писать... Назад пути нет. Я боюсь, но иду... Продолжаю. https://vk.ru/anastazia2008
Канал в каталоге Максиметера
2 359 подписчиков · Религия